Онлайн книга «Чёрная стая»
|
Полковник Ридигер, стоявший подле ротмистра Кемпферта, оглядел замерший в пешем строю эскадрон. — Гродненские удальцы! — выкрикнул полковник, перекрывая гул канонады. — Первая колонна идет на приступ в пешем строю. Вам выпала высокая честь вести ее в атаку. Я буду с вами честен — это самоубийственное дело. Охотники есть? Почти половина эскадрона тут же выступила из строя. Шемет и Сенин шагнули вместе, окинув друг друга ревнивым взглядом. Кемпферт, заметивший молчаливое соперничество, жестом подозвал их к себе. — Я не могу себе позволить потерять вас обоих, господа, — нахмурился ротмистр, глядя в горящие от нетерпения глаза молодых офицеров, — решите этот вопрос между собой. У вас две минуты. Они отошли в сторону, все еще продолжая мериться взглядами. — Жребий? — спросил Войцех. — Идет, — согласился Сенин, доставая из ташки серебряный рубль, — орел или решетка? — Пусть будет решетка, — пожал плечами Шемет, — бросай. Монета взлетела в воздух, ловя блестящими боками алые отблески пожара. Упала на землю между ними. Друзья нетерпеливо склонились над ней. — Везет тебе, Шемет, — вздохнул Сенин, — иди, доложи командиру. А я — коня седлать. В Полоцке догоню. * * * Канонада смолкла неожиданно. В ночной тишине гулко забили барабаны, темные ленты русских колон бегом кинулись к оврагу Полоты, за которым пылал осажденный город. Неприятель встретил их сокрушительным огнем. Батареи Полоцка били прямой наводкой по подступавшим к палисаду ратникам. Приставленные лестницы опрокидывались на штыки своих же отрядов, гора трупов у стены все росла. Войцех, поначалу бросившийся к стене с обнаженной саблей, увлекая за собой Гродненцев на штурм, соскользнул по липкой от крови лестнице, упал в мягкое месиво еще шевелящихся и вопящих от боли человеческих тел. Над головой просвистело ядро, Шемет вжался в лежащий под ним труп, вцепившись пальцами в мокрый мундир ратника. Кто-то, пытаясь подобраться ближе к палисаду, наступил ему на руку, сабля выскользнула из судорожно сжатых пальцев. Дикий цепенящий ужас сковывал движения, мешая вскочить, повернуться к городу спиной, мчаться все дальше, дальше — прочь от этого кошмара, от воя ядер, свиста пуль, дикого крика и хриплых стонов. Заставлял все глубже закапываться в теплую и липкую кучу сваленных вповалку тел. Скрюченными, царапающими пальцами Войцех нащупал саблю, вцепился в эфес, словно в спасительную соломинку над зияющей бездной. Кровь, застучавшая в висках, заглушила шум битвы. Медленно, очень медленно, он поднялся — сначала на четвереньки, потом на колени… — Гродненцы! За мной! — свистящим, задыхающимся голосом закричал он, бросаясь к падающей под весом мертвых тел лестнице. — В атаку! Полоцк — наш! Смерть французам! Оставшиеся от двух десятков охотников пятеро гусар Гродненского Полка бросились за ним, удерживая лестницу. Шемет взлетел на стену, ударил, не глядя, одного француза, другого, третьего. Спрыгнул вниз, продолжая рубиться с подступающими врагами. Со стены к нему соскочил вахмистр Окунев, принимая противника на острие сабли. Кононенко, Савушкин, Вулич… Гродненцы дружным напором теснили врага, пока петербургские ратники за их спиной рубили палисады. Пушка, стоявшая рядом, молчала. — За мной! — скомандовал Войцех. — К мосту! Открыть ворота! |