Книга Чёрная стая, страница 36 – Ольга Сословская

Уже перед самыми Ольсядами однажды слышанный звук заставил его резко остановить коня и соскочить на землю. Просвистевшая мимо уха пистолетная пуля. На этот раз стреляли сзади, и Войцех бросился к ближайшим кустам, в надежде захватить врага прежде, чем тот успеет перезарядить пистолет. Но опоздал.

В кустах с перекошенным от ужаса лицом лежал пан Азулевич и глядел на луну мертвыми глазами. Войцех не сразу понял, что ему показалось странным в позе трупа. А когда разглядел — охнул от удивления. Толстая шея пана была перекручена, словно веревка, на полный оборот, а на висках виднелись синие следы чьих-то пальцев.

Расследование показало, что в ту же ночь из Тельшинского уезда исчезли пан Тадеуш Рыльский и еще несколько шляхтичей, присутствовавших на достопамятном обеде у Азулевича. Но таинственного незнакомца, расправившегося со шляхтичем, найти так и не удалось. Более того, к месту засады вели только следы покойного — ни человечья нога, ни конская подкова не коснулись белизны свежевыпавшего снега.

Войцех, уже потом, вспомнил, как с куста вспорхнула не по сезону объявившаяся летучая мышь и, взмахнув распростертыми крыльями на фоне полной луны, скрылась в ночной темноте. Но как приложить это странное событие к мрачному происшествию так и не сообразил, и решительно выкинул его из головы.

Одиннадцатого июня 1812 года Великая Армия Наполеона перешла Неман.

Пикет из десяти гусар, которым предводительствовал корнет Шемет, выехал на разведку к Неману в час пополуночи. Дорога к реке пролегала через лес, но уже издалека гусары заслышали лязг оружия, конское ржание, возбужденные голоса людей. Они остановились на опушке, все еще скрытые деревьями и ночной темнотой. На правом берегу уже собирались стрелки легкой пехоты, прикрывавшие переправу своего полка.

— За мной! — скомандовал Войцех. — В галоп! Марш-марш!

Пикет вырвался из леса, остановился в ста шагах от неприятеля. Войцех выехал вперед на несколько шагов. От волнения першило в горле, но он выпрямился в седле и выкрикнул по-французски:

— Кто идет?

— Франция! — ответил офицер, возглавлявший стрелков.

— И что вы тут забыли? — насмешливо спросил Шемет.

— Увидите, черт возьми!

Войцех махнул рукой, четверо фланкеров, вооруженных кавалерийскими штуцерами, дали залп в сторону неприятеля, более, чтобы обозначить свои намерения, чем действительно надеясь поразить кого-то из французов. Войцех развернул коня, и пикет галопом удалился по направлению к Ераголам, где в то время находилась главная квартира полка.

* * *

В последующие дни полк, по приказу командующего армией генерал-лейтенанта графа Витгенштейна, отступал в арьергарде, прикрывая отход армии к Вильно и тревожа противника непрерывными кавалерийскими налетами на передовые части. 16 июня разъезд Шемета наткнулся на неприятеля в семи верстах от Двельтова и немедля донес Витгенштейну, расположившемуся в Вилькомире.

Дважды эскадрон, возглавляемый ротмистром Кемпфертом, опрокидывал неприятельские колонны, но каждый раз отступал по приказу Кульнева, не спешащего ввязываться в бой до перехода Свенты основными силами.

Фланкеры, под командой штабс-ротмистра Остроградского, рассыпались по направлению к противнику. Поручикам Белявскому, Постерсу и Сенину было доверено командовать группами конных стрелков. Войцех с легкой завистью проводил друга взглядом, разворачивая свой взвод в сомкнутый строй. Впрочем, Кемпферт поставил их в первые ряды эскадрона, и надежда уже в первом бою стяжать себе толику славы не оставляла корнета.