Книга Чёрная стая, страница 273 – Ольга Сословская

— И что ты намереваешься делать? — насмешливый голос вырвал Войцеха из размышлений. Ему показалось, что фарфоровая маска улыбнулась краешком рта, а в прорезях мелькнул красноватый огонек.

— Пристрелить медведя, — пожал плечами Войцех, — кажется, это очевидное решение. Приговор обжалованию не подлежит. Так что поторопитесь, мсье. У меня мало времени.

— У меня еще меньше, — кивнул Павлин, — сейчас рассветает рано. Поэтому предлагаю сразу перейти к делу. Хочешь жить вечно?

— Хочу, кто же не хочет? — Войцех, конечно, не воспринял предложение всерьез. — Но медведь тоже не откажется. А мне с ним не по пути. Так что ты ошибся адресом, приятель.

— Медведь? — из-под маски раздался холодный, резкий смех. — Уж не вообразил ли ты себя оборотнем, мальчик?

— Нет, конечно, — устало вздохнул Войцех, — я знаю, что это просто безумие. Наследственное, надо полагать. Мой дед… Впрочем, это неважно. Он не успел, потому что не знал. Я успею. Но мне проще считать, что кровожадное чудовище — это не я. Так легче будет с ним покончить.

— Быть чудовищем, чтобы не стать Чудовищем, — задумчиво проговорил незнакомец.

Его слова, обращенные к самому себе, словно часть литании, насторожили Шемета. Слишком похоже на правила игры. На Правила Игры. Он не был уверен, но попытаться стоило.

— Мари-Огюстина де Граммон просила передать привет, — Войцех взглянул на бесстрастную маску, на закутанную в темный плащ неподвижную фигуру в кресле, с любопытством ожидая реакции.

— А ты не глуп, — короткий зловещий смешок заставил Войцеха вздрогнуть и отвести взгляд, — и догадлив. Кажется, я не ошибся в тебе. Поэтому повторяю свое предложение. Хочешь жить вечно?

— Я не верю в вечную жизнь, — нахмурился Войцех, — ни в этом мире, ни в том, которого нет. Имеются доказательства, незнакомец? Правила, условия, ставки? Слишком заманчивое предложение. Словно барышник на ярмарке расхваливает хромую лошадь.

— Я мог бы и не спрашивать, — фыркнул Павлин, — а силой взять то, что мне причитается по праву. Но это усложнит дальнейший ход событий. И я буду краток, время не ждет.

Мир изменился в одночасье. Ночь наполнилась охотниками, скрадывающими добычу, продлевающими свое существование человеческой кровью, сильными, стремительными, свирепыми. Ведущими между собой нескончаемую войну, плетущими интриги, из тени направляющими правителей и монархов по неведомому смертным людям пути. Одержимыми Зверем, с которым каждый из них вел непрекращающийся бой, силясь сохранить в себе хотя бы часть человека, которым когда-то был. Чаще всего побеждал Зверь. Кого за пару десятилетий, кого за тысячу лет. Но были и те, кто одержал верх в вечной схватке с кровавым безумием. Великие ученые, дарившие людям свои открытия безвозмездно, оставаясь безымянными, не ища ни славы, ни наград. Стражи, оберегающие мир от таящейся во тьме угрозы. Вечные романтики — художники, поэты, музыканты, несущие сквозь ночь искусство забытых веков. И все они играли в Игру, а имя Игре было — Маскарад.

— Значит, люди — всего лишь пешки в вашей Игре? — возмущенно воскликнул Войцех. — И Наполеон, усеявший Европу трупами, — всего лишь марионетка, плясавшая в ваших руках? Миром правят чудовища, и от наших действий мало что зависит. К чертям такой мир, где даже не выбрать, за что воевать! И вашу игру туда же.