Книга Чёрная стая, страница 100 – Ольга Сословская

— Господин офицер, — почти жалобным голосом произнес один из новобранцев, совсем еще мальчик, с темными яркими глазами и решительно вздернутым носом, — не могли бы вы повторить сказанное? Я и половины не понял.

— Я и сам не все понимаю, — честно признался Шемет, — наизусть к экзамену заучил. Ничего, научитесь, если желание есть. По коням!

* * *

После окончания учений все дружно поужинали присланной из дворца ветчиной и сыром, запив парой пущенных по кругу бутылок рейнского из подвалов принца. Следующую встречу назначили на послезавтра. Почти до ворот шли вместе, в парк французские патрули ночью заходить не решались. Оттуда уже расходились по одному, и домой Войцех вернулся далеко за полночь. В прихожей горела свеча, и Шемет снял плащ и сапоги и на цыпочках поднялся по лестнице, чтобы не перебудить спящих.

День выдался долгим и трудным, полным неприятных забот и радостных волнений. Спать хотелось нестерпимо, и Войцех уже закрыл глаза, когда перед его мысленным взором вдруг появилась улыбающаяся Лизхен. За весь проведенный в хлопотах день он так и не вспомнил ни о ней, ни о почти принятом накануне решении, но сейчас нежданная мысль поразила его, будто громом, и сон как ветром сдуло.

— А любит ли она меня? — прошептал Войцех, глядя в маленькое оконце, где в черном небе висели три яркие звездочки. — С чего я взял, что она захочет быть моей женой?

Он снова улегся и натянул одеяло на голову, словно пытаясь спрятаться от этой страшной мысли. Лизхен была с ним мила, приветлива — но и только. Она даже не вздрогнула, не вздохнула, когда он подошел к ней совсем близко, коснулся ее талии, согрел своим дыханием белую шейку. Нет, определенно, у него не было никаких оснований надеяться на то, что такая замечательная девушка обратит на него внимание. Вот, если он вернется к ней героем, тогда… Полно, да будет ли она его ждать? Не появится ли в ее жизни за это время тот, кто сумеет заронить первое чувство в это невинное сердечко?

Войцех вздохнул и чуть не до боли сжал кулаки. Он решительно не представлял, с чего надо начинать ухаживания за непорочной и неискушенной в амурных делах девушкой. Но дал себе слово сделать все, чтобы завоевать ее любовь.

С этими мыслями он и заснул. Но снилась ему, почему-то вовсе не Лиза, а баронесса фон Клюгге, давшая ему отставку после истории с Полиной.

Отцовский брегет, в числе всего прочего, отправился в Бреслау, побудку протрубить никто не удосужился, и Войцех, за короткое время вернувшийся к беззаботным привычкам беспечной юности, проспал. Выяснил он это только спускаясь по лестнице в гостиную, откуда доносились голоса фрау Греты и Исаака. Шемет слетел по ступенькам, смущенно произнес приличествующие извинения и совсем смешался, когда сообразил, что за стол уселся без приглашения, а рука сама собой потянулась к плюшке, присыпанной сахарной пудрой. Поощрительная улыбка фрау Греты и вовсе заставила его почувствовать себя мальчишкой, радующим взрослых отменным аппетитом.

Из кухни появилась Лиза с кофейником, и Войцех даже обрадовался, что успел покраснеть до того, как она улыбнулась ему и пожелала доброго утра. Лучше было выглядеть глупым юнцом, чем навести фрау Грету на подозрения. Шемет не сомневался, что, узнай мать Лизы об истинном положении дел своего квартиранта, она не только одобрит его ухаживания, но и попытается оказать на дочь влияние. А вот этого ему не хотелось нисколько, ему нужно было сердце Лизхен, а не покорно отданная рука.