Книга Пылающий рассвет, страница 23 – Патриция Мэтьюз

Она явно ему нравится как женщина, и смотрит он на нее с обожанием.

Ну и что тут такого необычного? Мальчик вырос, а Шарлотта – единственная молодая женщина во всей округе. Так что вполне естественно, что парень увлекся ею. Как только он встретит девчонку, свою ровесницу, у него пропадет всякий интерес к соседке.

Шарлотта вспомнила о доме. Ей не терпелось скорее добраться туда и поделиться счастливой новостью с матерью и братом.

Наконец Шарлотта остановила фургон у крыльца родного дома. Дверь открылась, и на пороге появился Джеф. Она радостно крикнула ему:

— Джеферсон! Я вернулась. У нас все прошло удачно!

Он стоял на крыльце, не двигаясь. Шарлотте стало не по себе. Неужели Джеф не может сделать над собой усилие и по-родственному встретить сестру? Она спрыгнула с козел и сказала, обращаясь к Джимми:

— Будь добр, отвези фургон в сарай и распряги лошадей. Я хочу поздороваться с Джеферсоном и пойти к маме.

— Хорошо, мисс Шарлотта!

Она поднялась по ступенькам к Джефу. Ее поразил его мрачный, даже угрюмый вид. Но Шарлотта решила не обращать внимания на настроение брата, ей не терпелось сообщить ему новость.

— Джеферсон, мне все удалось! Я продала табак и получила пятьдесят центов за фунт! Представляешь? Теперь я постараюсь найти маме хорошего врача.

— Шарлотта…

Не слушая его, она пошла к двери.

— Я пойду к маме и расскажу ей новости.

Джеферсон схватил ее за руку.

— Шарлотта, слишком поздно.

Она удивленно подняла брови, не понимая, о чем он.

— Как это слишком поздно? Ничего подобного! Маме можно помочь, нужно пригласить доктора.

— Шарлотта, доктор не поможет. Мама умерла вчера, правда, я не знаю, в какое время.

Шарлотта остолбенела, не в силах поверить. Потом проговорила:

— Как это ты не знаешь когда? Где же ты был?

— Я… – Джеф замялся. – Меня не было дома…

Сестра схватила его за руку.

— Ты же обещал присматривать за ней! – закричала она. – Ты обещал!

— Что с того? – пробормотал Джеф. – Я ничем не мог ей помочь. Она просто взяла и умерла…

Слезы застилали глаза несчастной Шарлотты.

— Через что я только не прошла, чтобы заработать эти деньги! – сказала она, всхлипывая. – Хотела нанять врача… Теперь все зря… Если бы ты был дома и заботился о ней, она бы еще жила!

— Сестренка, ей уже невозможно было помочь, пойми!

Шарлотта приговаривала, рыдая:

— И зачем теперь эти деньги? Никому не нужны… Лучше бы было все сжечь, чем таскаться по всему штату…

Джеферсон откашлялся.

— Кстати, о деньгах… – нерешительно начал он.

— Что еще? – воскликнула Шарлотта, смахивая слезы с лица.

— Пока тебя не было, – он говорил, не смея взглянуть на сестру, – мне понадобились деньги. Я отправился к Слоуду Латчеру и заложил ферму за семьсот долларов, срок – до твоего возвращения. Шарлотта, я все потратил, теперь надо вернуть долг Латчеру, или ферма будет принадлежать ему.

На следующий день Элис Кинг похоронили под раскидистым деревом за домом, рядом с могилой мужа, Гарднера Кинга.

День был ясный и солнечный, но дул осенний холодный ветер, и Шарлотту время от времени пробирала дрожь, когда она стояла в скорбном молчании перед гробом бедной своей матери. Девушка словно окаменела от горя, даже слез не было – она их выплакала ночью.

На похороны пришли Холлистеры и еще две соседские семьи. Брэдли Холлистер произнес короткую речь и молитву. Джеферсон стоял рядом с Шарлоттой и время от времени поглядывал на сестру, а она, хоть и чувствовала на себе его взгляд, не повернулась к брату ни разу. Теплые чувства, которые она когда-то испытывала к Джефу, исчезли, простить ему безрассудство и эгоизм невозможно, а мысль о том, что мама была бы жива, окажись Джеф рядом, не давала ей покоя.