Книга Невеста тирана, страница 98 – Лика Семенова

Джулия вновь обернулась, щурясь на солнце. Она прошла лишь половину, но уже чудовищно устала, будто скакала по камням с раннего утра. Нужно идти дальше. Она утерла ладонями взмокший лоб и вновь зашагала вдоль скалы. Каждый камень будто врезался в стопу, причиняя тупую боль, и она шагала уже через силу. Теперь только вперед — о том, чтобы вернуться в бухту, не могло быть и речи — не хватит сил.

Она прошагала еще около четверти часа, но была вынуждена остановиться. Скала прорезалась глубокой, заполненной водой расщелиной. Не перепрыгнуть. Не перелезть по верху по отвесным камням. Переплыть… Джулия не умела плавать. Она смотрела на, казалось бы, такие близкие террасы, и едва не плакала от обиды. Как же так? Она подняла застрявшую в камнях иссохшую ветку, изловчилась и промерила палкой глубину. Ветка беспрепятственно ушла под воду на всю длину, так и не достигнув дна. Дальше пути не было — оставалось только вернуться. Ни с чем.

Слезы все же покатились по лицу. Господь всемогущий, как же было обидно! Как горько! И какое удовольствие эта неудача доставит тиранихе! Джулия утерла слезы, сглотнула вязкую слюну — ничего не оставалось, нужно возвращаться.

Каждый шаг давался тяжелее и тяжелее. Тонкая кожаная подошевка элегантных башмачков уже едва защищала от острых камней, продырявилась в нескольких местах. Неудивительно, если окажется, что ноги кровят. Болезненная ломота будто поднималась от самых ступней и расползалась по всему телу. Волосы под тонкой сеткой раскалились до печного жара и, казалось, вот-вот заполыхают. Джулия добралась до ниши со ступенями, вновь заглянула, жадно вдыхая веявшую оттуда прохладу. Нужно постоять внутри, освежиться. Станет хоть немного легче.

Она поднялась по ступенькам, шагнула внутрь, чувствуя, как распаленное тело обнимает долгожданная прохлада. Глубоко дышала, запрокинув голову. В этой маленькой пещере было темно, хоть глаз выколи. Джулия повернулась к проему, но с паническим ужасом поняла, что стоит в полной кромешной тьме. На мгновение она даже подумала, что ослепла в единый миг. Но, вдруг моргнула золотистая искорка. Еще раз. Еще. Сильнее и сильнее. Заколебалось ровное свечное пламя, заключенное в пыльный фонарь, забранный железной решеткой. Пламя ширилось и разгоралось, дугой залегла черная тень, очертив нишу низкой двери. Раздался характерный скрип старых петель, и дверь приоткрылась, словно приглашала.

Джулия дрожащими руками сняла с крючка фонарь, с надеждой осмотрелась, но на выход наружу не было даже намека. Оставалось только одно — шагнуть в эту странную дверь.

Джулия подошла к двери, оперлась ладонью о сырую стену, стараясь найти опору, подняла фонарь повыше, чтобы осмотреться. Казалось, этим ходом не пользовались очень давно. Окованное прочерневшее дерево было покрыто толстым слоем влажной комковатой пыли, кое-где свисали отвратительные мохнатые тенета; чудилось, что вот-вот из темноты вылезет ужасный многоногий паук. Она невольно поежилась, чувствуя, как по спине прокатил колкий холодок, вновь обернулась, в надежде обнаружить выход наружу. Но ничего не изменилось. Ровное золотистое пламя освещало лишь камни, которые были повсюду. Будто сдвинулась сама скала. Замуровала. Охватило леденящее осознание того, что живой человек к происходящему имеет мало отношения. Что-то острое, морозное, звенящее буквально разливалось в спертом несвежем воздухе, облепляло и будоражило. Джулия никогда не ощущала подобного. В отчаянном порыве она медленно прошла по периметру пещеры, держа фонарь у самой стены, надеялась разыскать скрытую прореху по колебанию пламени, но оно не дрогнуло — ни малейшего сквознячка. Лишь у самой двери огонек вытягивался и кренился, указывая единственный возможный выход. Ничего не оставалось.