Книга Невеста тирана, страница 70 – Лика Семенова

— Ой, смотрите, сеньора, дикий чеснок! Страх, как люблю!

И, правда, дикий чеснок со знакомыми продолговатыми листиками. Только, слишком маленькая грядка для дворцового огорода. Дальше виднелись какие-то колышки, низенькие оградки. Снова грядочки. Кажется морковь. Джулия вышла из тени лимонного деревца и заметила черное пятно. А вот и Розабелла… Та стояла, наклонившись, и что-то говорила стоящему прямо на земле на коленках Мерригару. Наконец, лекарь с трудом поднялся, взял плоскую корзинку и направился в сторону Джулии. Совсем не дело, если их обнаружат за кустом. Джулия опустила на дорожку Лапушку, и тот тут же побежал в сторону грядок.

— Ой! — Розабелла восторженно вскрикнула и принялась оглядываться.

Джулия вышла и широко улыбнулась:

— Сеньора Розабелла!

— Сеньора Джулия! Какая чудесная встреча.

— Вы не видели здесь моего питомца? Он убежал, и теперь не могу его отыскать.

— Видела! — Розабелла просто лучилась от восторга, и ее хорошенькое личико сияло. — Вон он, в жасминовых кустах! Какой же он хорошенький!

— Какое счастье, нашелся!

Джулия погрозила Лапе пальцем. Розабелла подняла ясные глаза:

— Не ругайте его, сеньора Джулия. Ему, наверное, тоже нравится гулять в нашем саду. А вам нравится? Я раньше вас здесь не видела.

— Очень нравится. Прекраснее сада я в жизни не видела. И столько цветов! — Джулия кивнула в сторону: — А это что за грядки?

Розабелла пожала плечами:

— Аптекарский огород. Сеньора, только умоляю, не срывайте ничего! Мерригар так дрожит над своими грядками, что слов не подобрать. Он готовит из них успокоительные отвары и настойки для матушки. Если вдруг чего не хватит — матушка будет очень недовольна.

Джулия с готовностью кивнула, но недоуменно посмотрела на грядку с чесноком:

— И дикий чеснок с морковкой?

Розабелла отвела глаза и пожала плечами:

— Лекари говорят, что в каждой травинке и польза и вред. Значит, и в этой морковке польза есть.

Джулия мгновение помолчала:

— А вред? Разве в морковке может быть вред?

Розабелла вдруг побледнела на глазах, смотрела куда-то Джулии через плечо. Но можно было уже не оборачиваться, потому что за спиной раздался знакомый высокий голос:

— Розабелла!

А вот и тираниха…

Джулия старалась не показаться напуганной, но была натянута, как струна.

В великолепии сада сеньора Соврано выглядела настолько неуместно, насколько вообще можно было себе вообразить. Она смотрелась еще изящнее, еще чернее. Кружевная шемизетка будто топорщилась особенно остро и напоминала уже не стальные спицы, а острия множества клинков. Дотронься пальцем до тончайшего узорного зубчика — и пойдет кровь. Щеки тиранихи были как-то необычайно бледны, взгляд — кристально холоден. За спиной госпожи неизменно отиралась нарумяненная Доротея с жирным котом на руках.

Джулия поклонилась:

— Сеньора Соврано.

Но тираниха подчеркнуто смотрела только на дочь, будто Джулия была пустым местом:

— Розабелла, что происходит? Почему здесь посторонние?

Розабелла виновато молчала, словно совершила непростительную провинность.

— У тебя отсох язык?

Лапушка вынырнул из-под листвы лимонного дерева и уставился на кота. Поводил носом, морщился и уже почти обнажил клыки, потявкивая. Джулия подхватила его на руки, стараясь успокоить. Гладила за ушами, прижимала к себе. Но Лапа тоже был предельно напряжен, будто задеревенел. Под пальцами чувствовалось, как его густая шерсть у корней привстает дыбом. А потом по его теплому тельцу побежала нервная дрожь. Он сверкал золотистыми глазами и, казалось, был готов накинуться на кота. Золотко, в свою очередь, лениво свисал в тонких руках Доротеи и лишь беззвучно скалился. Но и это, казалось, давалось ему с неимоверным усилием. Лишь кончик пушистого хвоста нервно и энергично шлепал по цветастой юбке этой бесстыжей девицы, словно независимо от размякшего от лени обладателя.