Онлайн книга «Невеста тирана»
|
— Итак… ты все слышала… Джулия опустила голову: — Я не хотела, клянусь. Но что я могла поделать… вы громко говорили… Фацио усмехнулся, сверкнув зубами, смерил ее насмешливым взглядом: — А что бы сделал в этой ситуации честный человек? Она молчала — понятия не имела, какой ответ он хочет услышать. Соврано ждал какое-то время, скрестив руки на груди. Наконец, его губы презрительно дрогнули: — Порядочный человек выдал бы свое присутствие, чтобы кончить неудобный разговор. Ты этого не сделала. Ты затаилась и слушала. Слушала все, что не было предназначено для твоих ушей. Щеки жгло так, будто окатили кипятком. Самое ужасное оказывалось в том, что он был прав — ее не должно было быть здесь, она не должна была слышать. Но эта бесстыжая Доротея! Так навязываться чужому жениху — это немыслимо! Так вот, что значили те взгляды, о которых недавно говорила Альба… Джулия опустила голову так низко, как только могла: — Я не нашла в себе сил. Мне было неловко. Фацио вновь повел бровями: — А явиться сюда без позволения ты не постеснялась… Она сжала кулаки, чувствуя, как взмокли от волнения ладони: — Я не знала… что нужно… — …ложь! — он почти выкрикнул, и голос разносился под высокими сводами. Из глаз едва не брызнули слезы. Фацио сделал шаг вперед, и Джулия попятилась. — Ты слышала, как Дженарро говорил с моей матерью. И все знала. Так зачем ты пришла сюда? — он сделал еще шаг, еще и еще, пока Джулия снова не оказалась под лестницей, припертой к стене. — Хотела пожелать доброй ночи своему будущему мужу? — Нет! Нет! Джулия уперлась ладонями в его грудь, затянутую в кожаную куртку, и изо всех сил пыталась оттолкнуть. От этой близости она была сама не своя. В голове жужжал пчелиный рой, твердь под ногами уплывала. От него пахло кожей, металлом и чем-то остро-незнакомым, звенящим, что будто забиралось под кожу в висках и разливалось в мозгу, лишая последней способности трезво мыслить. После всего услышанного, стоять так близко было просто невозможно стыдно. Он даже отстранился: — Очень жаль, — но прозвучало ровно и равнодушно. — Я принесла письмо. Для сестры. Я искала Дженарро, чтобы отдать его. Чтобы поскорее отправить и поскорее получить ответ. Фацио снова навис над ней: — Какой жалкий предлог. Я ясно сказал, что Дженарро придет за письмом сам. Джулия обмякла и опустила голову: — Я боялась, что оно попадет в руки вашей матушки. Это правда. Такая, какая есть. Я очень этого боюсь. Я не хочу быть причиной скандалов. Теплые пальцы коснулись щеки: — Где это письмо. Даже дыхание застряло в груди. Джулия благодарила темноту за то, что Соврано не видит, как отчаянно она краснеет. Она занесла, было, руку, чтобы достать бумагу из-под корсажа, но Фацио перехватил этот жест одной рукой, а пальцы другой бесцеремонно нырнули в теплую ложбинку. Задержались дольше, чем следовало. Он вытащил сложенное письмо: — Мне нравится этот тайник. Джулия молчала. Лишь стиснула зубы, чувствуя, как в очередной раз нещадно заливает краска, как звенит в ушах. Она стиснула зубы: — Сеньор, позвольте теперь мне уйти. Я прошу прощения за свой поступок и обещаю, что это не повторится. Он вновь коснулся щеки: — Я прощу тебя… За поцелуй. Джулия даже вздрогнула: — Помилуйте, сеньор, ведь это… грех. — Грех? Потворствовать греху сестры ты все же не погнушалась… И, вдруг, такое неуместное благонравие. |