Книга Невеста тирана, страница 59 – Лика Семенова

— Я этого не знала, сеньора. Но впредь буду знать, чтобы не повторять ошибок. Я все поняла.

За спиной послышались шаги, и Джулия обернулась, увидев приближающегося Дженарро. Тот подошел, поклонился тиранихе:

— Мое почтение, сеньора Антонелла.

Та уже не обращала на Джулию никакого внимания, сосредоточилась на камердинере:

— Так что ты мне ответишь? Сын примет меня?

Дженарро вновь склонил голову:

— Прошу простить, но у меня нет таких распоряжений, сеньора. Похоже, не сегодня.

— Ты сказал, что это важно?

— Конечно, сеньора. Сказал в точности так, как вы велели.

— И он отказал?

Камердинер лишь кивнул.

Тираниха поджала губы, изображая немое отчаяние.

Джулия воспользовалась моментом и потихоньку пятилась. Завернула за угол и остановилась подглядеть, чем все закончится. Но Дженарро стоял на своем — не пускал. Наконец, он раскланялся и исчез в галерее, оставив просителей ни с чем.

Тираниха какое-то время стояла, замерев, вдруг метнулась к Доротее, и под своды взвился звонкий хлесткий звук отменной пощечины:

— Растяпа!

Джулия невольно вздрогнула, прижала пальцы к губам. Надо же… надо полагать, что эта пощечина — последствия того, что началось еще на террасе. Знать бы, что началось! Она развернулась, немного прошла на цыпочках, чтобы не привлекать внимание сеньоры Соврано, и направилась в покои. Теперь предстояло выслушать историю о безрезультатных поисках Альбы. И, конечно, написать письмо. Написать так, чтобы Фацио остался доволен, прочитав его.

Конечно, Альба еще не вернулась — изображала усердие. Но сейчас, когда все так ладно складывалось, это, скорее, смешило. Джулия никогда не видела Альбу такой. А чтобы ослушалась или уперлась — никогда подобного не было. А тут — словно подменили. При одном упоминании о Дженарро Альба становилась сама не своя, словно демоны в нее вселялись. И краснела, будто вот-вот хватит удар.

Но, что не говори, странный он, этот Дженарро. И, судя по всему, посвящен во все тайны своего господина. И предан ему. Джулия поняла это тогда, на лестнице. По одному лишь его взгляду. Впрочем, это доверие было видно и прежде. На их тренировках в дороге Джулия не раз замечала, в какой опасной близости от горла господина был клинок слуги. Она вдруг пожала плечами собственным мыслям: ведь если это правда, про клинок и болезнь, то Фацио ничего и не грозило… Но разве так бывает? И что тогда произошло там, на лестнице?

Амато тоже был наделен родовой магией, перешедшей от отца, но болел, как и все прочие. Ранения Джулия не помнила, но простуды и желудочная хворь мучили брата довольно часто. Правда, излечивался он быстро и, порой, без вмешательства лекаря. Но это не давало абсолютной неуязвимости. Наделяет ли ею Темный дар, как утверждают? И что тогда все же случилось со старым тираном?

Темная история, полная тихих шепотков… Конечно, Джулию в подробности никто не посвящал. До них с сестрой долетали лишь жалкие крупицы. Но главного было не скрыть — Амато обвиняли. Он несколько раз за короткий срок представал перед собранной коллегией, и Джулия видела, что в это время творилось с Паолой. Она места себе не находила. Выходит, не болезнь — искали внешнюю причину. Причину, которую могла породить чужая рука… Значит, Фацио солгал? И тираниха? Зачем? Негодование сеньоры Соврано выглядело слишком натурально…