Книга Невеста тирана, страница 145 – Лика Семенова

На мгновение показалось, что она почувствовала знакомое мягкое касание к щеке, легкое, как перышко. Джулия невольно улыбнулась, прикрыла глаза: у матушки были нежные белые пальцы. Но с годами воспоминания вытирались, изнашивались, словно сукно. Пройдет еще какое-то время, и они совсем поблекнут.

Джулия снова сжала руку Фацио, подняла голову и замерла. В белом молочном мареве, совсем рядом, едва-едва просматривалась женская фигура. Сердце отчаянно заколотилось, потому что не узнать эти очертания было просто невозможно. Матушка. Джулия боялась даже моргнуть, чтобы дорогое видение не исчезло. Лапушка оживился, в несколько резвых прыжков достиг призрачной фигуры и вскарабкался на бестелесные руки. Устроился, привычно уткнувшись носом в согнутый локоть.

Джулия не верила глазам, лишь смотрела, не в силах вымолвить ни слова. Матушка какое-то время гладила зверька, наконец, поцеловала его в макушку точно так же, как делала сама Джулия, и спустила с рук. Призрак опустился возле Фацио, было видно, как едва заметная ладонь прошлась по его груди. Снова и снова. Он разомкнул губы и судорожно вздохнул, открывая глаза.

Джулия протянула руку, стараясь коснуться туманного видения, но тронула лишь воздух. Ни тепла, ни плотности, словно невесомый дымок. Как она не силилась, не различала лица. И видение таяло на глазах, пока не осталось едва различимой дымки, которая бесследно исчезла. Но теперь Джулия точно знала — бестиарий лжет.

Фацио молчал, лишь смотрел, будто не решался вмешаться. Джулия словно очнулась, на мгновение испытав стыд — она все еще пребывала в плену желанного видения, пыталась рассмотреть родной силуэт там, где была пустота, и позабыла о израненном Фацио. Он освободил руку из ее хватки — Джулия все еще стискивала пальцы, не чувствуя этого жеста. Ладонь тут же заломило, и Фацио, будто зная, потер ее и поднес к губам. Целовал от запястья до кончиков пальцев. Притянул Джулию к себе, коснулся губами виска:

— Я тоже видел.

Она отстранилась, с недоумением смотрела в его лицо, будто не понимала, что он имел в виду. Но, тут же, нахмурилась:

— Твои раны…

Фацио опустил голову, с нажимом провел ладонью по груди, по окровавленной рубашке:

— Ничего нет... И Темного дара больше нет. Лишь благодаря тебе. Тебе одной. — Он осыпал легкими поцелуями ее лицо: — Ты — мой свет.

Джулия смущенно улыбалась, но не знал, что возразить. Она едва ли понимала, что только что произошло. Фацио, наконец, отпустил ее:

— Такое чувство, будто меня изнутри выскребли ложкой, оставив дыру. — Он утер лицо ладонями: — Кто это был? Твоя матушка?

Джулия лишь рассеянно кивнула. Она уже и сама с трудом верила, что матушка только что была здесь. Она покачала головой:

— Я ничего не понимаю… Как? И Лапа…

Фацио лишь кивал каким-то своим мыслям:

— Когда он появился у тебя? Вскоре после смерти твоей матушки?

— В день похорон.

Фацио снова кивнул:

— Твоя мать так любила тебя и так оберегала, что послала хранителя. Этой любви хватило даже… для меня…

Последние слова прозвучали с какой-то отчаянной злостью. Будто стараясь скрыть замешательство, Фацио поднялся, подобрал фонарь:

— Нужно уходить отсюда. Должно быть, уже вечер. Или вовсе ночь. Поговорим после.

Джулия лишь кивнула, подхватила на руки Лапу. Она и сама толком не понимала, о чем сейчас говорить. Внутри будто вертелся маленький смерч из мыслей, страхов, догадок, вопросов. Мельтешня и гудение, от которых начинала кружиться голова. А, может, от усталости. Джулия только теперь заметила, что весь свет исчез, и пространство освещал только оставленный у лестницы фонарь. Фацио взял ее за руку и повлек наверх. Оставалось лишь молиться, чтобы существовал выход наружу.