Книга Хранитель сокровищ, страница 128 – Дебра Дайер

Эш расстегнул три верхних пуговицы на застежке кальсон.

— Я никогда их не ношу, — сказал он, — только зимой. Но должен сказать, что мне очень нравится ощущать шелк на теле. Хотя это ощущение нельзя сравнить с обнаженным женским телом, — прибавил Эш.

Элизабет не могла думать о женщинах, которые когда-то лежали обнаженными в объятиях Эша. Она не хотела, чтобы он с кем-то ее сравнивал. Многие мужчины считали Элизабет красивой. Теперь все это осталось в прошлом и не казалось таким значительным. Элизабет интересовало мнение о себе только одного человека. Того, что стоял сейчас в мягком свете канделябров и выглядел ожившей статуей греческого бога.

Несмотря на прохладный ветерок из окна, ей стало очень душно. По всему телу пробегала чувственная дрожь.

Швырнув на пол белье, Эш предстал прекрасным мужчиной во всей первобытной мощи и силе.

— Первый раз вижу ночную сорочку, которая закрывает женщину до подбородка. Очень целомудренный фасон, — усмехнулся Эш.

Элизабет мечтала, как наденет в свою первую брачную ночь прозрачную и невесомую сорочку из шелка и кружев. Та, что на ней сейчас, была самой красивой.

— Я не успела подготовить приданое, — растерянно сказала она.

— Сними ее. Я хочу увидеть то, за что я заплатил, — велел Эш тоном, не допускающим возражений.

Губы девушки задрожали от горькой обиды.

— Я твоя жена, но не позволю обращаться со мной, как с проституткой, — с достоинством сказала она.

— Раз уж ты продала себя, как проститутка, то и отношение к тебе соответствующее, — сурово заявил он.

Ему хотелось унизить Элизабет, побольнее, уколоть, показать, как мало она для него значит. Она понимала, что, ответив на его гнев собственным, ничего хорошего не добьется.

— Повторяю, я не подстроила ситуацию в павильоне, где нас застали, — в который раз повторяла она. — Если бы ты хоть на минуту забыл о своем упрямстве и злости, то понял бы, где, правда.

— Не стоит, принцесса, — зло усмехнулся Эш. — Мы оба знаем единственную причину, по которой ты разрешила мне касаться тебя.

За свирепым блеском глаз Элизабет сумела разглядеть бесконечную боль и обиду. Всю жизнь к нему относились с пренебрежением. Его обливали грязью и обижали. От леди он не ожидал ничего хорошего. И именно поэтому у него было мало оснований верить Элизабет.

— Есть только одна причина, толкнувшая меня на вольности с мужчиной, — тихо сказала она.

Эш поднял голову и лениво, словно дремлющий лев, посмотрел на нее.

— И что это за причина? — поинтересовался он.

— Может быть, я совсем потеряла рассудок… — Страстно желая, чтобы Эш, наконец, ей поверил, девушка забыла на время о своей гордости. — Но я безнадежно в тебя влюблена.

От негромких слов Элизабет Эш поморщился, как от боли. Она решила, что уже приручила его и может кормить с ладони? А как сегодня красива Элизабет! В белоснежной кружевной рубашке, скрывавшей стройное тело, она походила на сердитого и негодующего ангела. «Эта прирожденная актриса, кого угодно могла заставить поверить в невозможное». И именно за это Эш и ненавидел ее. Из-за нее он начинал верить в свою любовь.

— Не стоит больше лгать, — спокойно сказал он.

Элизабет рассерженно топнула ногой и воскликнула:

— Упрямый идиот!

Что ж, пришла пора показать этой красивой обольстительнице, насколько опасны могут быть, пойманные в капкан дикие звери.