Книга Алина, или Частная хроника 1836 года, страница 51 – Валерий Бондаренко

Что-то шевельнулось в углу у двери. Алина вздрогнула, открыла глаза, — но в темноте ей все казалось, что она, может быть, спит еще, что идет снежною, бесконечною целиной вслед за черным то ли монахом, то ли — возможно — чертом…

Отчего-то Алина вдруг поняла, что там, у двери был он, Базиль.

И Базиль угадал, что она проснулась. И он сказал спокойно и как-то сонно, — а может, сон все-таки продолжался?:

— Мадам, ваш Пушкин ранен, и преопасно.

Но помолчав, Алина вдруг рассмеялась звонко:

— Пушкин? Ранен?! Ах, вы злой, — о, лживый вы человек!..

* * *

«Друзья, ближние молча окружили изголовье отходящего; я, по просьбе его, взял его под мышки и приподнял повыше. Он вдруг будто проснулся, быстро раскрыл глаза, лицо его прояснилось, и он сказал: «Кончена жизнь!» Я не дослышал и спросил тихо: «Что кончено?» — «Жизнь кончена», — отвечал он внятно и положительно. «Тяжело дышать, давит», — были последние слова его. Всеместное спокойствие разлилось по его телу; руки остыли по самые плечи, пальцы на ногах, ступни и колени также; отрывистое, частое дыхание изменялось более и более в медленное, тихое, протяжное; еще один слабый, едва заметный вздох — и пропасть необъятная, неизмеримая разделила живых от мертвого. Он скончался так тихо, что предстоящие не заметили смерти его».

(«Из записки В. И. Даля»)

Нам остается сказать несколько слов о прочих героях затянувшегося повествования.

Государь император Николай Павлович правил Россией еще почти двадцать лет, пережил собственное свое могущество, проиграл позорно войну в Крыму и отравился, не вынеся краха великой своей идеи.

Сергий Семенович Уваров стал со временем почти незаменимым сотрудником предыдущего, блестяще по-французски обосновал, что главными чертами национального характера русского народа являются преданность государю, исповедание православной веры и «народность», смысл которой, впрочем, был не совсем понятен, — иные полагали ее в особого кроя одежде, окрошке и кулебяке. В 1846 году он был возведен в «Графа Российской империи достоинство», однако ж три года спустя отправлен в отставку с поста министра, — то ли за либеральность, то ли за связь с каким-то болтливым бездельником, боже мой. От огорчения с ним случился «удар», потом другой, — в 1855 году Сергий Семенович скончался в Москве и отставке.

Прекрасная Натали, по предсказанию умирающего супруга, носила траур по нему два года. Затем она вернулась в свет и в 1844 году вышла замуж за Петра Ланского. Брак их был очень счастлив. Однако ежегодно день смерти поэта она проводила в глубоком посте и молитве. И оттенок меланхолии не покидал ее божественного чела, которое делалось от этого лишь прекрасней…

Барон де Геккерн был удален из России с позором. Впрочем, голландский король вскоре назначил его на еще более высокий и важный пост, — посланником при австрийском дворе. Он умер в глубочайшей старости и почете в доме своего приемного сына Жоржа, сенатора Французской империи, богача.

Жюли Самойлова вскоре уехала за границу, где прожила еще лет сорок, выходя время от времени замуж за предприимчивых иностранцев и мотая огромные свои деньги. Разориться совсем ей все же не удалось.

Базиль Осоргин состоял при Уварове очень долго, в 1849 году вышел в отставку. Его видели во многих веселых местах Европы. Умер он в 1875 году, на руках каких-то матросов в Ницце.

Алина Осоргина разъехалась с ним через три месяца после кончины поэта. Она не смогла долее оставаться в России, где все напоминало ей о печальных событиях ее юности. В апреле 1837 года Алина Осоргина уезжает в Париж. Здесь ее ждут новые знакомства и новые приключения.

О них — наш последующий рассказ.

© Copyright Cyberbond (cyberbond@softel.ru), 2002.