Книга Леди-чертовка, страница 98 – Лиза Клейпас

Фебу возмутила его вульгарность, но она все же пояснила:

— Я не собираюсь замуж за Эдварда. Он всегда был и будет для меня лучшим другом, но… и только.

— А он об этом знает? – с непроницаемым лицом поинтересовался Уэст.

— Мы не говорили на эту тему. Сейчас он в Италии и вернется не раньше чем через две недели.

К ее неудовольствию, Уэста это известие, кажется, не порадовало.

— Феба, я вовсе не собираюсь пользоваться случаем, а приехал лишь для того, чтобы помочь тебе разобраться с бухгалтерией.

От этих слов у нее все заледенело в груди. Он серьезно? Это вправду все, чего он хочет? Что, если, как она и боялась, его чувства остыли? Что-то сдавило горло, но она все же заставила себя спросить:

— То, что ты говорил мне в то утро… скажи, это все еще так?

— Все еще… – повторил Уэст, изумленно покачав головой. Похоже, этот вопрос стал для него последней каплей. Что-то пробормотав себе под нос, он резко отвернулся, сделал несколько шагов прочь, а затем снова повернулся к ней, с побагровевшим лицом, злой, и рявкнул: – Да я жить без тебя не могу! Куда бы ни шел, высматриваю тебя. Когда приехал в Лондон, хотел найти женщину, которая помогла бы мне забыть о тебе хоть на одну ночь, но ни у одной нет таких глаз, ни одна не сумела меня привлечь. Тысячу раз я проклинал тебя за то, что сделала со мной, но одиночество и мечты о тебе для меня теперь слаще любой женщины из плоти и крови.

— Нет нужды довольствоваться мечтами! – не раздумывая, ответила Феба. – Даже если ты не готов жениться на мне, мы ведь можем…

— Нет! – Уэстон поднял руку, призывая ее замолчать. Легкая дрожь его пальцев, неровное дыхание, которое он пытался и не мог успокоить, воспламенили в ней неведомое, неописуемое волнение. – Если ты рассчитываешь, что я доставлю тебе удовольствие в постели, то, поверь, этот опыт будет весьма посредственным. В постели я наброшусь на тебя, как безумный кролик, и через полминуты все будет кончено. Когда-то я был умелым любовником, но те дни давно позади: я истощил себя развратом, и теперь единственным удовольствием для меня остался завтрак. Кстати, о завтраке…

Но в это мгновение Феба быстро подошла к нему и заставила замолчать, припав к губам.

Уэст вздрогнул, словно ошпаренный, и застыл, не в силах осознать происходящее. Ничуть не смутившись, она обвила его шею руками и принялась целовать так страстно, как только могла, касаясь его плотно сжатых губ языком. О, этот вкус, это невероятное чувство! И вдруг, издав какой-то первобытный стон, он ответил – впился в ее губы с яростным напором, вызвав в ней лавину новых ощущений. С силой раздвинул ее губы и проник в рот языком, точь-в-точь как ей помнилось, и это было так прекрасно, что на миг Феба испугалась лишиться чувств. Из груди ее вырвался тихий стон – и он слизал этот звук с ее уст, а затем запечатал их глубоким, ненасытным поцелуем, в котором участвовали не только уста, но и дыхание, и руки, и тело, и душа.

Нет, ночь с этим мужчиной может быть какой угодно, только не посредственной!

Феба совершенно забылась в этом взрыве чувств, так что вернуть ее к реальности, пожалуй, сейчас мог бы только один звук… тоненький голосок ее сына.

— Мама?

Ахнув, Феба отдернула голову и, в недоумении моргая, повернулась на голос.

Джастин стоял у дверей столовой, широко раскрыв глаза, в полнейшем изумлении оттого, что его маму обнимает какой-то незнакомец.