Онлайн книга «Леди-чертовка»
|
— Солнышко мое, – протянул он, уткнувшись ей в шею, – для чего я тогда женился, если приходилось делать все самому! А теперь… ну-ка угадай, где у меня растяжение? — Себастьян, – воскликнула Эви нарочито сурово, в то время как его руки блуждали по ее корсажу, – ты п-погубишь мое п-платье! — Нет, если ты его снимешь. – И он окинул ее многозначительным взглядом. Невольно улыбнувшись, Эви поднялась и отступила на шаг. Он всегда любил смотреть, как она раздевается перед ним, особенно если приходилось снимать сложные наряды со множеством застежек. Розовое муслиновое летнее платье Эви дополнял такой же жилет, сверху донизу усеянный перламутровыми пуговками. Именно такие костюмы любил ее муж больше всего – особенно когда она их снимала! — Расскажи мне о пикнике, – попросил Себастьян, поудобнее устраиваясь в ванне и не спуская с нее глаз. — Было чудесно. На нескольких дрожках мы поднялись на вершину холма. Лакеи расстелили на земле одеяла, расставили корзинки для пикника и ведра со льдом… а потом мы остались одни, могли радоваться жизни и болтать сколько душе угодно. – Эви рассказывала и одновременно трудилась над своими пуговицами, расстегнуть которые оказалось непросто. – Дейзи рассказала о своей последней поездке в Нью-Йорк, а еще – ни за что бы не догадался, – что списала главного героя своего нового готического романа, в‑вампира, с тебя! — Хм… Не уверен, что мне так уж по душе оказаться героем готического романа. И чем он там занимается? — Он злодей, но красавец, само совершенство, и каждую ночь кусает в шею свою жену. Его нахмуренные брови разгладились: — Ну тогда ладно! — Но никогда не выпивает слишком много крови, чтобы не убить, – добавила Эви. — Понятно: держит при себе как постоянный источник питания. Очень удобно. — Да, но он ее любит! Ты о ней говоришь, словно о каком-то бочонке с краном. Не то чтобы он этого хотел, просто… Ты что-то спросил? — Спросил, не можешь ли ты раздеваться побыстрее. Эви фыркнула: — Нет, не м-могу. Уж очень много тут этих маленьких п-пуговок! — Какая жалость. Видишь ли, ровно через тридцать секунд я намерен сорвать с тебя все, что еще останется. Эви знала, что эту угрозу нельзя не принимать всерьез: Себастьян уже проделывал такое, и не раз. — Себастьян, не смей! Мне нравится это платье! Муж смотрел, как она спешит справиться с застежками, и глаза его сверкали дьявольским весельем. — Ни одно платье не затмит твоего нагого тела. Эти нежные веснушки, рассыпанные по тебе, словно тысячи поцелуев крошечных ангелов… Кстати, осталось двадцать секунд. — У тебя же н-нет часов! – возразила Эви. — Считаю секунды по ударам сердца. Лучше поторопись, любовь моя! Эви тревожно взглянула вниз, на ряд перламутровых пуговок, который, казалось, удлинялся на глазах, и, со вздохом опустив руки, пробормотала: — Ладно, чего уж… В ответ послышался бархатный смех и плеск воды. Себастьян поднялся – с подтянутого мускулистого тела ручьями потекла вода – и заключил жену в объятия, так что та лишь ахнула. — Моя бедная женушка! Позволь тебе помочь. Ты же знаешь, как ловко я умею обращаться с пуговицами… Позже, лежа рядом с мужем, полностью расслабленная, все еще ощущая, как пробегают по телу и затихают отзвуки наслаждения, Эви сказала: — Феба мне рассказала, о чем вы с ней говорили по дороге домой. |