Книга Леди-чертовка, страница 52 – Лиза Клейпас

Когда рубашка была наконец расстегнута, Уэстон поднял руки и дал ей соскользнуть вниз, поморщившись от натяжения свежего шва. Феба потянулась к нему, чтобы приподнять и расправить нижний край рубашки, и костяшки ее пальцев ненароком скользнули по темной поросли на его груди, отчего внутри что-то странно екнуло. Горячая дрожь пробежала по телу, с поверхности кожи – внутрь, до самого костного мозга.

— Простите меня за вторжение, – произнесла она, поднимая взгляд к его лицу. – Я хотела узнать, как вы.

В глазах его блеснули веселые искорки.

— Все хорошо. Благодарю вас.

Сейчас, с растрепанными и взъерошенными темными волосами, он выглядел удивительно привлекательным – сущий дикий зверь, но такой, которого хочется погладить. Феба нерешительно приподняла его руку и принялась застегивать манжету. Уэстон от неожиданности замер как вкопанный, а она так давно не делала для мужчины ничего подобного, что до сих пор не осознавала, как скучает по таким маленьким интимным услугам.

— Мистер Рейвенел, – проговорила Феба, не глядя на него, – то, что вы сделали для моего сына… я так вам благодарна… просто не знаю, что сказать!

— Право, не за что. Хозяин обязан следить, чтобы племенной бык не разделал его гостей под орех.

— Я хотела бы как-то вас отблагодарить, но не знаю… – Феба замолчала и залилась краской, вдруг сообразив, что явиться без приглашения в комнату к мужчине и сделать такое предложение, когда он полуодет, не лучший способ составить о себе хорошее впечатление.

Но мистер Рейвенел повел себя как джентльмен: никаких насмешек, никаких едких комментариев, только тихо сказал, глядя, как она застегивает вторую манжету:

— Больше всего мне хотелось бы, чтобы вы согласились выслушать извинения.

— Вам не за что извиняться.

— Боюсь, это не так. – Он глубоко вздохнул. – Но сначала хочу кое-что вам отдать.

Он подошел к шкафчику в углу комнаты, порылся в нем, достал небольшую книжку и протянул ей.

Феба изумленно заморгала, прочитав черно-золотые тисненые буквы на потрепанной обложке. Название поблекло, почти вытерлось, но все же было вполне читаемым: «Стивен Армстронг. Искатель сокровищ».

Нетвердыми пальцами открыв книжку, она прочла на переднем форзаце знакомые слова – слова из своего детства:

«Милый Генри, когда тебе станет одиноко, поищи поцелуи, которые я оставила на своих любимых страницах».

Феба закрыла книгу и глаза ее защипало от слез. Даже не перелистывая, она знала, на полях каких страниц крестиками проставлены «поцелуи».

— Это написали вы, – хрипловато, словно с трудом, произнес Уэстон.

Не в силах говорить, она кивнула и склонила голову. На запястье капнула слеза.

— После нашего разговора за ужином, я понял, что ваш Генри и тот, кого я знал в пансионе, один и тот же человек.

— Генри был уверен, что это вы украли у него книгу, – наконец выговорила Феба. – Думал, вы ее выбросили или сожгли.

— Мне так жаль, – тихо, с глубоким смирением в голосе откликнулся Уэстон.

— Не могу поверить, что вы хранили ее все эти годы! – Она достала из-за корсажа носовой платок, энергично промокнула глаза, надеясь этим остановить поток слез, и смущенно пробормотала: – Что-то я стала слишком плаксивой. Терпеть не могу реветь!

— Почему?

— Это признак слабости.

— Вовсе нет, – возразил Уэстон. – Суровые стоики – вот кто слаб на самом деле.