Книга Леди-чертовка, страница 14 – Лиза Клейпас

— Прежде всего, – ответил он вполголоса, – у вас есть обязательства перед людьми, чье благосостояние зависит от вас. Долг перед живыми куда важнее, чем перед мертвыми.

Феба нахмурилась: похоже, восприняла его слова как выпад против Генри, – и, по совести, Уэст не смог бы поклясться, что это не так. Нелепо отстаивать старые методы ведения хозяйства – жизнь идет вперед, все меняется.

— Благодарю вас за полезные советы, мистер Рейвенел, – холодно проговорила Феба и повернулась к брату. – Милорд, а с вами я хочу перемолвиться парой слов.

Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Разумеется, – безмятежно ответил тот. – Пандора, любовь моя, ты позволишь?

— Конечно, иди! – беззаботно откликнулась Пандора, но едва они скрылись, ее улыбка померкла. – Она его не побьет? А то пойдет к алтарю с синяком под глазом!

— Не беспокойся, – улыбнулся Кингстон. – Несмотря на многолетние провокации со стороны всех трех братьев, Феба по-прежнему не приемлет физического насилия.

— Зачем Габриель вообще заговорил об экскурсии на ферму? – в недоумении спросила Пандора. – Прозвучало весьма бесцеремонно, даже для него!

— Дело в давнем споре, – сухо ответил герцог. – После смерти Генри Феба с радостью предоставила все решения Эдварду Ларсону. Но в последнее время Габриель все чаще заговаривает о том, что пора ей самой заняться поместьем – точь-в-точь как предложил минуту назад мистер Рейвенел.

— А она не хочет, – с сочувствием предположила Пандора. – Потому что сельское хозяйство – это скучно?

Уэст бросил на нее сардонический взгляд:

— А тебе-то откуда это знать!

— Сужу по книгам, которые ты читаешь. – И, повернувшись к Кингстону, Пандора объяснила: – Производство масла, выращивание свиней, всякие грибы… Кому это может быть интересно?

— Грибы? Вы имеете в виду многоклеточные грибки, которые поражают посевы? – вежливо уточнил Кингстон.

— Чем только, оказывается, растения не болеют! – воскликнула Пандора. – Споры головни, пыльная головня, вонючая головня…

— Пандора, – прошипел Уэст, – ради всего святого, говори потише!

— А что, леди не должны произносить такие выражения? – Она тяжело вздохнула. – Вот так всегда! Все самое интересное – неприличное!

Изобразив вселенское терпение, Уэст повернулся к герцогу:

— Мы говорили о том, что леди Клэр не интересуется сельским хозяйством.

— Думаю, проблема не в отсутствии интереса, – ответил Кингстон. – Это скорее вопрос некой преданности, что ли, и не только покойному мужу, но и Эдварду Ларсону, который оказал ей поддержку в самые тяжелые дни. Еще при жизни Генри, когда болезнь начала брать над ним верх, управление поместьем постепенно перешло в его руки. Ну а моя дочь не хочет подвергать сомнению его решения. – Он помолчал, а затем добавил, нахмурившись: – Это просчет с моей стороны, я не предвидел, что ей понадобятся специальные знания.

— Научиться вести хозяйство несложно, – прагматично заметил Уэст. – Моя жизнь тоже была бессмысленным существованием – которым я, надо сказать, наслаждался от души, – пока брат не приставил меня к делу.

— Я слышал, вы были еще тем повесой! – весело блеснув глазами, заметил Кингстон.

Уэст скользнул в его сторону быстрым тревожным взглядом:

— Должно быть, от брата?

— Нет, из других источников.

Черт! Девон что-то рассказывал об игорном клубе «Дженнерс»: созданный отцом герцогини, в конце концов он оказался во владении Кингстона. Из всех лондонских клубов этот был наиболее престижным: здесь срывали самый крупный банк, его посещали члены королевской семьи, высшая знать, депутаты парламента и сливки общества Англии. Через крупье, кассиров, официантов, ночных портье проходил нескончаемый поток сплетен и самой разнообразной информации. У Кингстона имелся доступ к частным сведениям о самых влиятельных людях страны – их состоянии, финансовых активах, личной жизни, скандалах, в которых они замешаны, даже о проблемах со здоровьем.