Книга Леди-чертовка, страница 121 – Лиза Клейпас

Теперь настал его черед, но он оказался к этому не вполне готов. Куда излить семя? Под рукой нет ничего подходящего.

— Феба, – спросил он, не прекращая двигаться, – в каком кармане у тебя носовые платки?

— У этого платья нет карманов, – выдохнула она едва слышно.

Уэст остановился, скрипнув зубами от острой боли в паху.

— Что, ни единого носового платка?

Она виновато помотала головой.

Он прорычал проклятие и, опустив Фебу на пол, медленно извлек свой пылающий стержень из ее теплых и влажных глубин. Все тело у него ныло.

— Почему ты не можешь… – начала Феба, но тут же поняла.

Уэст оперся обеими ладонями о стену и, закрыв глаза, отрывисто произнес:

— Дай мне несколько минут.

Он слышал, как Феба поправляет одежду. Через несколько секунд раздался ее голос:

— Давай я помогу.

— Да что ты сможешь сделать?

Странно, но голос Фебы со смешливыми нотками теперь доносился откуда-то снизу.

— Пусть я никогда и не видела эротических открыток, но все-таки кое-что могу.

Уэст открыл глаза – и замер в изумлении, обнаружив, что она стоит на коленях у его раздвинутых ног. Когда она изящным движением истинной леди взяла в руки его тяжелое естество, он не смог издать ни единого звука, а когда склонила голову и сомкнула вокруг него свои припухшие от поцелуев губы, вбирая его в себя, и вовсе едва не лишился чувств. Не прошло и минуты, как Уэст вскрикнул в экстазе, освобожденный ею… и ею покоренный, отныне принадлежавший только ей одной.

Феба зевнула, поднимаясь по лестнице из комнаты экономки, где провела все утро за ежемесячной инвентаризацией. Недоставало нескольких обеденных салфеток: две сожгла неопытная горничная, еще одну, по-видимому, сдуло с веревки в ветреный день. Обсудили новую смесь для стирки: не многовато ли в ней соды, не повредит ли она льняным изделиям? Счет за уголь сочли приемлемым, счет от бакалейщика – немного завышенным.

Инвентаризация всегда была для Фебы скучным и тягостным занятием, а сегодня особенно: ведь прошлой ночью она почти не спала. Казалось, они занимались любовью многие часы подряд, пробуя все новые и новые позы. Он никак не мог насытиться и все терпеливо изучал ее тело, пока, вконец измученная, она не начала умолять его остановиться.

Может, подняться к себе и вздремнуть? В доме стояла тишина. Уэста вроде не видно: должно быть, ушел куда-то или… Нет, не ушел. Остановившись в главном холле, она заметила в приемной тень от его стройной широкоплечей фигуры. Он стоял у окна и, склонив голову набок, смотрел на подъездную аллею. Один его вид сразу согрел ее и породил внутри легкий трепет счастья.

Тихо ступая в туфлях на тонкой подошве, она прокралась в приемную, подошла к нему сзади, привстала на цыпочки и, прижавшись грудью к его спине, прошептала на ухо:

— Пойдем со мной…

Вдруг стены завертелись вокруг нее с ошеломляющей скоростью. Не успев даже закончить фразу, Феба оказалась прижатой к стене. Одной рукой он сжал оба ее запястья и завел руки за голову, другой замахнулся, словно собирался ее ударить. Странно, но даже угрожающе воздетый кулак не напугал ее так, как напугал его взгляд, холодный и беспощадный, словно блеск на лезвии ножа.

«Это не Уэст!» – подсказало ей сбитое с толку сознание, но поразительное сходство этого враждебно настроенного незнакомца с Уэстом встревожило ее еще сильнее.