Книга Леди-чертовка, страница 107 – Лиза Клейпас

Феба была немало удивлена, что он открылся перед ней так, как никогда и ни перед кем. Сколько доверия в его поступке! Взглянув ему в глаза, она увидела в них беспокойство, но все же он оставался сидеть, отдавшись ей на милость. Осторожно потянувшись за влажным полотенцем, она заметила:

— Похвально, что ты верен себе, но я отменяю свой вызов.

Между его темными бровями прорезалась морщинка.

— Я хочу, чтобы ты это сделала.

— Ты стремишься что-то доказать мне или себе?

— Обоим.

Лицо его было спокойно, но руки сжимали подлокотники так, словно ему предстояла пытка, как узнику в каком-нибудь средневековом подземелье.

Феба задумалась, прикидывая, как облегчить ему задачу. То, что начиналось для нее как игра, оказалось вдруг очень серьезным. Гораздо честнее самой раскрыться перед ним, как и он перед ней.

Отбросив остатки здравомыслия, она расстегнула пуговицы своего домашнего платья и потянула за поясок на талии. Одеяние распахнулось и соскользнуло с плеч. По обнаженному телу побежали мурашки, и Феба вздрогнула.

— И что, по-твоему, ты творишь? – ошарашенный ее поступком, спросил Уэст.

Сбросив домашние туфли, в одних чулках она вернулась к нему и, задыхаясь от волнения, покрывшись краской, ответила:

— Хочу тебя отвлечь.

— Я не… О черт!

Она стояла перед ним в одной льняной сорочке и панталонах из тонкой, почти прозрачной ткани, и Уэст пожирал ее взглядом.

Отметив, что он уже не цепляется за ручки кресла, словно утопающий за соломинку, Феба улыбнулась. Достав из корзинки прочие принадлежности для бритья, она выдавила несколько капель масла из флакона, распределила по кончикам пальцев и встала меж его раздвинутых ног.

Он шумно втянул воздух, а она приказала:

— Голову назад!

Уэст повиновался, настороженно глядя на нее из-под ресниц, и поинтересовался:

— Что это такое?

— Миндальное масло. Защищает кожу и смягчает бритье.

Она принялась аккуратными круговыми движениями втирать масло в его щеки, подбородок и шею.

Он прикрыл глаза, заметно расслабившись: дыхание стало медленным и глубоким, и буркнул:

— Неплохо, очень неплохо.

Со столь близкого расстояния Феба смогла в подробностях рассмотреть его лицо: чернильно-черные ресницы, легкие тени усталости под глазами, чистая кожа, хотя и более грубая, чем у нее, как и положено мужчине.

— Такое лицо грех прятать под бородой. Возможно, потом, когда понадобится скрыть обвисший подбородок, тебе и понадобится ее отпустить, но сейчас ни к чему.

— Слава богу, – согласился с ней Уэст с закрытыми глазами, – пока у меня ничего не обвисло.

Феба инстинктивно взглянула вниз, и то, что увидела, не оставляло сомнений, что и правда ничего не обвисло, а находилось в полной боевой готовности. Во рту мгновенно пересохло: она разрывалась между неловкостью и острым любопытством.

— Выглядит… гм… тревожно.

— Я переживу.

— Тревожно для меня.

Щеки под ее прикосновениями напряглись: это Уэст безуспешно пытался спрятать улыбку.

— Если ты из-за этого переживаешь, не беспокойся: как только ты возьмешь в руки чертову бритву, все пройдет. – Помолчав, он добавил хрипловато: – Но… не надо. В смысле – не надо тревожиться. Если дойдет до… я позабочусь, чтобы ты была готова, и никогда не причиню боли.

Феба обвела кончиками пальцев его упрямый подбородок. Сколько сюрпризов преподносит жизнь! Еще недавно она не могла бы и представить себя с этим мужчиной, а теперь не представляет ни с кем другим. Отказаться от поцелуя с ним казалось ей таким же невозможным, как перестать дышать. Нежно коснувшись губами его губ, она прошептала: