Книга Древний Рим. Честь преторианца, страница 90 – Регина Грез

— Эх, я-то думала мед, а тут груша моченая…

— Они отварены в пассуме, госпожа, – это сладкое густое вино, очень вкусно. Возьми хоть одну.

Оглянувшись на строгого Писция – как бы ругаться не стал, что болтаюсь без дела и отвлекаю его слуг, я смело потянула за торчащий из сиропа черешок и вскоре уже постанывала от удовольствия. Полторы груши сполна утолили мою жажду вкусненького. Попытаюсь добавить в воду немного вина и буду считать, что сегодняшний набег на кухню мне удался.

Теперь можно навестить Мелину и Тулию, обсудить новинки римской моды и выслушать сплетни о похождениях знатных матрон, пока их мужья заняты пирушками или государственными делами. Сомнений нет, уж я-то найду, чем себя развлечь, пока один твердолобый осел мучается нездоровыми фантазиями.

Я принципиально не стала менять комнату, сказав распорядителю Афесу, что передумала и остаюсь в старом помещении. Мой бывший сосед – гвардеец больше не потревожит. Думаю, после нападения египтянки Борату вообще отменили часть былых привилегий, а, значит, мы будем встречаться реже.

Немного поболтав с Мелиной о всяких пустяках и сдержанно похвалив новый цвет ее волос, я осторожно задела тему Марциллы – сестры императора. Обычно болтливая наложница цезаря тотчас выгнала из комнаты рабынь, укладывавших ее огненно-красные кудри в трехэтажную прическу, и наклонилась ко мне.

— Почему ты никогда не заглянешь в ее покои, Валия? Там хранится посмертная маска и множество умных рукописей. Говорят, среди них есть очень редкие экземпляры, а ты же любишь читать всякие длинные стихи. Фурий недаром называл ее кубикулюм – «грот нежных грез» и часто там прохлаждался. А вот сейчас редко заглядывает, уделяя время тебе, замухрышке… Что у тебя с волосами? Вели хотя бы хной перетереть – сразу заблестят. Я прикажу настой приготовить. И пятнышки на щеках – фу! Ты как простолюдинка, часто бывающая на открытом солнце.

Заслышав в ее речах явные и скрытые упреки, я досадливо поморщилась.

— Мелина, прошу тебя, не ревнуй, не смотри, как на соперницу! Фурию нужны только мои рассказы. Но постой… спальня Марциллы… Ты говоришь о дальней зале в южном крыле? Разве туда можно свободно входить?

Будучи от природы любопытной, я уже не раз прогуливалась мимо укромных дворцовых покоев вблизи самой тенистой и запущенной части сада. По слухам, именно там некогда обитала задумчивая и робкая Марцилла, а сейчас наверняка оборудована поминальная комната, где страдающий от одиночества Фурий порой может излить свою грусть. Имею ли я право посетить этот опустевший чертог без его личного позволения…

— Не трусь, Валия! – ободрила Мелина. – Хочешь, моя Тирем проводи, она из Нубии и умеет договариваться с духами умерших.

— Я в привидения не верю, лишь опасаюсь, что Фурий будет сердит, хотя мне интересно, конечно, хоть одним глазком взглянуть на убранство ее комнаты.

Римлянка крепко сжала мои ладони своими горячими белыми пальцами.

— Сейчас самое время, пока повелитель отсутствует! Давай провожу тебя до дверей, но внутрь не зайду, мне недостает храбрости. Хи-хи… можно перед этим глотнуть немного фалернского, станет веселей. Я тебе принесу, подожди здесь. Афес сказал – оно разлито из самой старой бочки погреба Линиция, амфоры сразу же запечатали цементом, не потеряв ни капли аромата и вкуса.