Книга Айк Дикий, страница 112 – Таня Толчин

На территории крепости было лишь одно место, которое Эрна поначалу обходила стороной. Казармы… Она поневоле вспоминала, как Айк когда-то её в порыве гнева туда силком тащил, чтоб отдать на потеху воинам или просто напугать. Наблюдательный граф заметил, что Эрна обходит казармы десятой дорогой.

— Завтра мои воины принесут тебе клятву верности, я приказал им всем поутру явиться в зал башни, — Айк был непреклонен, чувство вины за прошлые поступки всё же терзало мужчину. — Тебе нечего бояться, Эрна. Никто из моих людей никогда не причинит тебе зла. Любой, кто посмеет тебя обидеть, будет наказан мною лично. После принесения клятвы они будут преданно служить тебе, как своей законной госпоже и графине.

Зимний холодный ветер завывал в долинах и полях королевства, повсюду виднелись белые верхушки холмов, припорошенных снегом. Айк недавно вернулся со своим отрядом из удачного похода, из Мерсии, откуда привёз немало добра, а также очередные перстни и ожерелья для своей молодой супруги, которую всячески баловал разнообразными подарками.

Январская ночь выдалась особенно морозной и лютой, а также фактически бессонной для обитателей замка Айка. После полуночи у Эрны отошли воды и начались схватки. Граф словно безумный носился по коридорам башни, подняв на ноги всех слуг. Приглашённые в крепость повитухи, обитавшие на первом этаже, уже вовсю спешили к молодой графине с обилием льняных полотнищ, кто-то из прислуги тащил из кухни чан с тёплой водой и тазики.

Айк нервно расхаживал в полумраке коридора башни с кубком вина в руке, прислушиваясь к пронзительным крикам своей жены и треску горящих настенных факелов. Он готов был разделить эту боль с Эрной, но в данной ситуации помочь ничем не мог. Моральной поддержкой графа были Дрого и лекарь Мудрый, они молча стояли у двери покоев в коридоре, привалившись спинами к стене. Айк нервно вздрогнул при очередном крике Эрны, ему так и хотелось ворваться в комнату, но повитухи не пускали. Мужчине негоже взирать на такое зрелище, как роды.

— Все женщины рожают в муках, Ваше Сиятельство, — лекарь хоть как-то пытался успокоить графа, который в свете факелов казался довольно бледным и взволнованным, даже вино не успокаивало…

— Моя Агата на сносях, — хмыкнул Дрого. — Меня ещё всё это ожидает также…

Вдруг за дверью комнаты раздался пронзительный крик новорожденного, Айк так и замер на месте, ощущая наряду с волнением доселе неведомый трепет. На свет появилось их с Эрной дитя…

Через какое-то время дверь покоев со скрипом медленно отворилась, в коридор выглянула одна из повитух.

— Господин! — позвала женщина. — У Вас мальчик… Чудесный мальчик…

Бледная Эрна с испариной на лбу лежала на кровати, но её утомлённое родами лицо излучало счастье, она всё же улыбнулась мужу, который буквально влетел в комнату.

— Огонёк! — он тут же опустился на корточки подле лежащей Эрны, касаясь пальцами её влажного от пота чела, бережно убирая с него прилипшие медные пряди волос.

— Ваше дитя, господин, — повитуха протянула графу закутанного в шерстяное одеяльце малыша.

— Наш сын… — прошептала Эрна, а по бледным веснушчатым щекам катились горошины слёз счастья.

Айк аккуратно взял на руки своё новорожденное дитя, ощущая щемящий в сердце трепет и волну тепла, наполняющее душу до краёв. Странное и необъяснимое чувство… твоя плоть и кровь, в которой и частичка любимой женщины… Граф пристально разглядывал сморщенное личико малыша, новорожденный открывал крохотный ротик и тихонько сопел, мужчина с благоговением взирал на круглые тёмные очи мальчика, в свете свечей они были схожи на маленькие сверкающие бусинки.

— Наш сын, Эрна, — хрипло прошептал Айк, присаживаясь с малышом на край ложа возле жены. — Наш сын… Георг… Георг Грандвелл… Тебе нравится, как я назвал его? — Айк аккуратно положил ребёнка на кровать возле утомлённой родами, но счастливой супруги, а сам присел вновь на корточки, любуясь своими самыми дорогими и ненаглядными людьми. Его Эрна и маленький Георг Грандвелл, будущий наследник графства.

Наверное, таковым и является настоящее счастье… Когда на свет появляется новая жизнь от всепоглощающей и пылкой любви, когда рядом его верная и преданная Эрна… он без устали готов целовать каждую веснушку на её милом лице и целую вечность взирать в эти пылающие изумрудные омуты её ненаглядных очей, в которых отражался весь мир и безграничная любовь.

Конец.