Книга Просто Марго, страница 81 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Я вам с отцом всегда говорила, помнишь, мама, что Димка у нас структура тонкая и к военной муштре совсем не пригодная. А отец все гнул свою линию: мореходка да мореходка.

— Да, именно так, – со вздохом согласилась с ней мама.

— А что теперь? Отец выполнил Димкин ультиматум?

— А что ему оставалось делать?! Наконец, он убедился и понял, как глубоко страдает его сын, подчиняясь его воле. Мы приняли решение, что Дмитрию лучше будет жить отдельно от нас, нашли ему небольшую мансарду в городе, в которой он устроил свою художественную мастерскую. Дима часто приходит к нам в гости, и вообще отношения у него с отцом стали намного лучше. Я посылаю к нему несколько раз в неделю нашу домработницу прибрать его так называемый творческий беспорядок и приготовить поесть, а то, рисуя свои картины, бедный мальчик и вовсе иногда забывает покушать.

— Вот видишь, мама, это правильно, пусть Димка живет своей жизнью, может, станет известным на весь Советский Союз художником, и мы еще будем им очень гордиться, а если бы отец этого не сделал, то убил бы заживо его талант, а это очень жестоко и несправедливо. Вот как, я, например, чувствую в себе, что могу и должна стать актрисой, что это мое призвание, и стану ею!

Марго не переставала мечтать об актерской карьере. Если бы только она догадывалась о коварных планах Крамского! Она бежала бы от него куда глаза глядят и уж, конечно, никогда не простила бы его, потому что подлость даже любовью оправдать нельзя. Для нее стало бы большим ударом узнать, что человек, которому она все это время безгранично доверяла, на вид такой весь из себя правильный и благородный, смог пойти на такую мерзость, как подговорить приемную комиссию не принимать ее во ВГИК.

И все из-за этого жуткого страха потерять ее навсегда. Любовь, так внезапно и дерзко ворвавшаяся в его уже более чем зрелую жизнь, стала для генерала Крамского не великим счастьем, а сплошным кошмаром. Мучением стала для него! Он мучился днем и ночью от того, что может спугнуть Марго одним лишь неправильным словом, что в один прекрасный день она соберет свой чемодан и уйдет от него. А как ему после этого жить? Без ее лучезарной утренней улыбки, без ее смеха и легких шагов по квартире, без их долгих вечерних обсуждений просмотренного фильма или спектакля. Маргарита стала очень важной частью его жизни, частью его самого, и отнять эту часть от него было бы равносильно смерти.

Вернувшись из Сочи, Марго пустилась в разгул. Она уволилась из МХАТа, но успев познакомится в театре со многими, стала посещать актерские вечеринки и сама приглашать к себе своих творческих друзей. Ее гости хоть и были московской богемой, но вели себя пристойно, ничего в доме не били, читали стихи, пели песни и что-то всегда так громко обсуждали. Да и сама Марго, на радость и уважение домработницы Нюры, все тщательно после своих гостей прибирала и мыла. Так что претензий к ней не могла быть никаких.

— Позовите, пожалуйста, к телефону Марго, – только и слышалось с утра и до вечера в генеральской квартире, что на улице Горького.

Сергею Павловичу, конечно же, все это не очень нравилось, но он понимал, что он не может запретить Марго общаться с друзьями. Периодически он пытался разъяснить Маргарите, что мир полон проходимцев и подонков, особенно в больших городах, и что ей следует быть предельно разборчивой в дружбе.