Книга Просто Марго, страница 38 – Елена Скаммакка дель Мурго

А Александра после ссоры с мужем тихо проплакала всю ночь в подушку так, чтобы только дети не слышали ее.

Во-первых, ее очень обидели его слова, и она вообще не могла понять, почему он все это ей высказал? Это было совсем на него не похоже. Ведь они жили все это время в полном согласии и любви. И потом, он знал, как для нее важно хотя бы раз съездить к своим в Ниццу и умышленно скрыл от нее, что теперь это сделать будет намного труднее. Ах, как была права мама! Она предвидела еще задолго всю эту ситуацию! После гибели отца Александра сгоряча решила больше не ехать во Францию, но теперь, после рождения детей, она очень соскучилась по маме и Ксюше, к тому же, ей так хотелось показать маме внуков! Из их последнего письма Саша узнала, что у той медсестры Натальи Воронцовой родился мальчик – ее младший брат, которого назвали тоже Александром, что Ксюша официально помолвлена с Трубецким и они планируют скоро сыграть свадьбу, на которую, конечно же, всех их пригласят.

«Да, пригласят-то – пригласят. Только кто же нас теперь отсюда выпустит?!» – с неутешительным выводом засыпала Александра.

Так всегда в жизни и происходит: у кого-то период спада и неприятностей, зато у другого все идет отлично и беспрепятственно вверх.

Карьера Василия Савулиди шла полным ходом. С отличием закончив инженерное училище, из простого рабочего за несколько недолгих лет он дослужился сначала до заместителя главного инженера, а потом стал и главным инженером крупного предприятия, изготовляющего мясные, рыбные и овощные консервы, пользовавшиеся большим спросом не только в самой Грузии, но и во всем Советской Союзе.

Повысив Савулиди в должности, директор завода упорно настаивал на том, чтобы Василий стал членом коммунистической партии, если он, конечно, хочет еще дальше продвигаться по службе.

— Не скрою от вас, я и сам очень бы хотел вступить в партию, вот только я не уверен, примут ли меня?

— А что такое? Откуда такой пессимизм? У тебя что, какие-то проблемы есть? – удивился директор завода. – Может, в твоей биографии есть что-то такое, чего нужно стыдиться? Давай, рассказывай, не стесняйся. Или ты мне не доверяешь, Василий Дмитриевич?

— Да что вы! Конечно, я вам доверяю, как самому себе! – и все же никак не решался рассказывать ему всю правду Савулиди.

— Давай, уже начинай! Подумаем вместе, как решить твои проблемы, если такие имеются! – заверил его директор.

— В общем, речь идет не обо мне, а о моей жене, – и Василий подробно рассказал биографию Александры и ее семьи.

— Да… Я не знал, что твоя Сан Санна из благородных, она всегда ведет себя так скромно и непритязательно! Молодец, значит она умная женщина. Конечно, это не очень приятный факт в твоей биографии, – почесал свою голову с глубокой залысиной директор завода, – но, все же, я думаю, что для Партии более важно именно твое рабоче-крестьянское происхождение. Не так ли, Василий Дмитриевич?

— Хотел бы на это очень надеяться, – пожимая плечами, отвечал главный инженер завода.

— Давай попробуем изменить немного биографию твоей жены, предположим, можем сказать нашему секретарю парторганизации, что твоя жена Александра Юдина не из дворян, а из зажиточных крестьян происходит; отец ее воевал на стороне белогвардейцев, так его туда силой заставили идти, дескать, пригрозили убить всю семью, и это тогда на самом деле так происходило со многими семьями; мать с сестрой эмигрировали, и это тоже понятно: боялись расправы большевиков. Да, еще очень важно подчеркнуть, что они во Франции не живут на широкую ногу, а бедствуют, побираются даже, и дом вы купили здесь, в Батуме, потому что тебе помогли твои родственники из Трапезунда, а не семья Юдиных.