Книга Просто Марго, страница 16 – Елена Скаммакка дель Мурго

— И это вы называете «немного»?! – возмутилась Валентина Сергеевна. – Вы что же себе думаете, милейший, я газет утренних не читаю? Скажите честно, умоляю вас! Англия будет продолжать нам помогать?!

— Не знаю, леди, не знаю, – отводя взгляд в сторону, отвечал генерал. На тот момент англичане для себя уже решили, что война для белых почти проиграна. Принципиальное решение по этому поводу уже было принято в английском парламенте.

— Вам все равно не следует ни о чем волноваться, дорогая Валентина Сергеевна. Я лично пообещал Антону Ивановичу и вашему дражайшему супругу, полковнику Юдину, обеспечить вам и вашим очаровательным дочкам полную безопасность здесь, а в случае нашего ухода из Батума успешно доставить вас в Европу на нашем военном корабле.

— Все-таки я подозреваю, что на самом деле ситуация сложилась не в пользу Белой гвардии, раз вы все же подумываете об окончательном отъезде?! – она больше всего этого опасалась, но не допускала и мысли, что с ее любимым Сашей может что-то плохое случиться.

— Только прошу вас, любезный, сообщить мне заранее об отъезде, а то нам в три дня пришлось собрать вещи, уезжая из Курска, – убедительно попросила генерала она.

— Конечно, конечно, мы вас оповестим, я думаю, минимум за неделю, – заверил жену полковника военный, с сочувствием посмотрев на нее. Английскому генералу не только было достоверно известно, что в середине лета, а сейчас была уже весна, 1920 года они покинут Грузию, но у него в рабочем сейфе уже лежало доставленное с фронта поручиком Васильевым письмо от полковника Юдина для его семьи. На словах было передано, что генерал Деникин с печалью удостоверяет, что шансов выжить после тяжелого пулевого ранения у полковника почти нет, но, чтобы не огорчать его близких и, не дай Бог, чтобы они не передумали уезжать из России, ничего про это им не говорить, а передать это последнее письмо полковника семье только тогда, когда те благополучно доберутся до Ниццы.

Но все это случится потом, а пока Юдина с дочерьми, нарядно одетые, почти каждый вечер прогуливались по батумскому бульвару. Лишь только в дождь или в ветреную погоду дамы не приходили сюда, в то время как понтийский юноша Вазилис Савулиди приходил на бульвар в любую погоду, хотя и понимал, что вряд ли в проливной субтропический дождь барышни выйдут на прогулку. Он просто уже не мог прожить и дня, не увидев хотя бы издалека свою обожаемую Александру.

Сама же Валентина Юдина давно заприметила этого молодого человека, каждый раз, когда они прогуливались по бульвару, сидящего на скамейке и не сводящего глаз с ее дочерей. Правда, она не сразу поняла, которая из них ему больше понравилась. Проходя мимо него, Юдина-старшая смотрела на юношу свысока, бросая на него такой снисходительный, полный жалости взгляд, как бы говорящий: «Бедный юноша, угораздило же тебя влюбиться в мою дочку! Ты же, как я погляжу, совсем простой и бедный парень!»

Только вот зря благородная дама тогда так на него смотрела! Потому что и года не пройдет, как этот бедный парень станет ее затем. В отличие от строгой маман, сестрам Юдиным юноша очень даже приглянулся. Завидя его еще издалека на бульваре, девушки улыбались и, хихикая, друг другу вполголоса шептали.

— Смотри, Сашенька, опять этот парень вон там на лавочке сидит! Он смотрит на тебя как заколдованный! – обратила внимание сестры Ксения.