Книга Просто Марго, страница 133 – Елена Скаммакка дель Мурго

— Перед тем, как опять отправиться на фронт, мой папа приказал маме и нам с сестрой уезжать в одно из самых надежных на тот период мест – в Батум (теперь Батуми). Там я встретила твоего отца, понтийского грека Вазилиса Савулиди, и без памяти в него влюбилась, да так, что отказалась уезжать с мамой и сестрой во Францию.

— Теперь мне все ясно, в кого я такая смелая и отчаянная! В тебя, мамочка! – История любви ее родителей казалась Маргарите почти нереальной, больше похожей на сюжет из кинофильма. Она, богатая и знатная, бросает все ради любви к красивому, бедному юноше.

— Да уж… отчаянная… – задумчиво произнесла мама. – Только дело в том, что я тогда еще свято верила, что мы с Василием поедем к моим в Ниццу. Не получилось! Поверь, мне было очень тяжело жить в разлуке с моей семьей. Я разрывалась между своими близкими и мужем и, в конце концов, все же, выбрала Василия.

— Ты потом об этом горько пожалела, мамочка?

— Нет, что ты, доченька! Отец твой был замечательным человеком, очень любил меня и вас с Димкой тоже, все делал для нашего благополучия. Поэтому прошу тебя, Марго, никогда не смей думать плохо и осуждать твоего отца. Да, он так и не позволил мне уехать из Советского Союза, но я же знала с самого начала, за кого я выхожу замуж, что после того, как Василий стал убежденным коммунистом, он никогда не изменит своей Родине! Но теперь, доченька, все будет по-другому, – с каким-то облегчением произнесла последние слова мать.

— Ты не первый раз мне говоришь эту странную фразу, мама! Давай, говори мне, в чем, собственно, дело?

— Маргоша, я решила эмигрировать к своим во Францию, я уже несколько раз подавала прошение об отъезде. До сих пор положительного ответа не получила. Но, все же, я не теряю надежды, потому что ходят упорные слухи, что скоро Брежнев разрешит определенной категории лиц уезжать из Союза. Как я уже тебе говорила, твоей бабушки, Валентины Сергеевны, и твоего дедушки, Александра Ивановича, уже нет в живых, но живы моя сестра Ксения с ее мужем и детьми и единокровный наш брат Александр. Я очень хочу остаток моей жизни провести с ними, ты меня понимаешь, Марго? Ты поедешь со мной, доченька? – с надеждою в голосе спросила Александра Юдина.

— Конечно, мамочка, даже не сомневайся в этом! – Марго на Родине тоже ничего не держало: папы и брата уже не было в живых, Крамского – тоже, а про существование Алика ей как можно быстрее надо забыть – что попусту рвать себе сердце?!

— К тому же, я хорошо помню, что обещала папе никогда тебя не оставлять одну!

— Я очень рада доченька, что ты меня поняла. Спасибо тебе за это! Пойду, перекушу чего-нибудь на кухне. Проголодалась я что-то с дороги.

— Иди, конечно, мамочка, я там борщ и пельмени к твоему приезду сварила.

Воодушевленная новыми перспективами в своей жизни Маргарита, аккуратно придерживая свой животик, села поближе к телевизору. Включив первый канал, она увидела на экране телевизора свой родной Батуми.

— Мама, мама иди скорей, тут что-то важное говорят о Батуми! – позвала ее Марго, увеличив звук телевизора.

— Старые дома в центре нашего города по новому плану городской застройки подлежат сносу, а на их месте будут воздвигнуты современные многоэтажные жилые комплексы, – сообщал журналист местного телевизионного канала. – Один из таких старых частных домов на улице Московской снесли буквально вчера, и каково было удивление рабочих, когда они совершенно случайно под руинами разрушенного дома наткнулись на небольшой железный ящик, полный старинных драгоценностей. Вот они, полюбуйтесь на них. Тут целый клад!