Книга Династия Дунканов, страница 52 – Дороти Дэниелс

— Я не могу так поступить.

— Знаю. Мне следовало бы сделать так годы тому назад, но я не смогла. Теперь извлекаю из своего положения, что могу. Слава небесам, я не замужем за человеком вроде Уолтера.

— Аугуста, известна ли вам причина, по которой кто-то желал бы убить меня?

— Сохрани Бог, детка, конечно же, нет. Да и кто мог бы настолько вас не любить?

— Боюсь, есть причины покрупнее, чем простая нелюбовь, — сказала я. — Может статься, я знаю нечто, значения чего до сих пор не понимаю. Или стою у кого-то на дороге. Мне неизвестна причина. Знаю только, что дважды меня едва не убили. Вот почему я спросила о Мари. Интересно, не имеет ли она к этому отношения.

Глаза у Аугусты удивленно расширились.

— Но ее даже нет здесь.

— Не имею в виду, что Мари лично два раза покушалась на мою жизнь, но ее присутствие здесь до моего появления, ее исчезновение — возможно, то или другое является причиной опасности, которая, кажется, надвигается на меня.

— Не вижу, каким образом, — сказала Аугуста. — Ведь… она… она… исчезла. Разумеется, по своей воле.

— Пытался ли кто-нибудь отыскать ее? Я имею в виду — действительно найти?

— Мы думали, что она вернется, Джена. Откровенно говоря, мы искренне в это верили, и когда миновали недели, стало уже безразлично. Если откровенно, мы были рады избавиться от нее. Она всех нас раздражала.

— Но ведь хоть кто-нибудь должен был попытаться ее найти?

— О, наверно, ее родители пытались. Они живут в Новом Орлеане. Они приезжали сюда и пробовали вытянуть из Клода деньги, говоря, что Уолтер виноват в ее бегстве. Излишне говорить, что они не получили ни пенни, да и не заслуживали денег.

— Был ли Уолтер вполне заинтересован в поисках Мари?

— О, он поплакался об этом. Полагаю, его опечалил ее отъезд. Возможно, его гордость была уязвлена, но скоро он позабыл о жене.

— Хочу, чтобы она вернулась, — сказала я. — Это решило бы проблему для нас с Дэвидом.

— Если бы она вернулась, то, думаю, Клод заплатил бы ей, чтобы снова уехала. Он уже предпринял первые шаги к официальному объявлению ее мертвой. Это потребует некоторых усилий, так как согласно закону должно пройти семь лет, а она исчезла… дайте-ка вспомнить… да, я скажу… это было год тому назад. Целый год. А кажется, будто вчера.

Я грустно покачала головой. Прошел всего год, а теперь ее хотят объявить мертвой. В Новом Орлеане деньги и власть могут почти все. Аугуста снова занялась шитьем, и я, оставив ее, пошла вниз. Я не находила себе места. Заточение в доме мне наскучило. Я хотела выйти на воздух, по крайней мере для краткой прогулки. Я знала, что это могло быть опасным, поэтому поискала Лаверна или Клода, но ни того, ни другого найти не смогла.

Одетта, осматривавшая заново обставленную гостиную, не обратила на меня внимания, когда я вошла. Я не имела намерения позволять ей подобным молчанием унижать меня.

— Вы видели мистера Дункана или мистера Кейвета? — спросила я.

— Оба уехали в поле. Не вернутся до заката солнца.

Я сказала «спасибо» и отвернулась, но, поразмыслив, снова обратилась к ней.

— Одетта, вы едва вежливы со мной, с тех пор как я здесь появилась. Я не причиняла вам намеренно никакого зла, не относилась к вам с пренебрежением. Почему же вы так меня не любите?

— Лучше бы вы сразу уехали. Как сделала та, другая.