Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 64 – Мэри Джонстон

— Вы видели итальянца?

Я обернулся: рядом со мною стояла моя жена. Воспитанница короля была наделена истинно королевской отвагой, ни мертвые, ни живые не могли ее устрашить. Для нее, как и для меня, опасность была словно зов боевой трубы – она только воспламеняла ее сердце и придавала твердости душе. Минуту назад ей угрожала участь, которой она более всего для себя опасалась, но глаза ее горели прежним огнем, а рука, коснувшаяся моей руки, была холодна, но не дрожала.

— Вы его убили? – спросила она. – При дворе его прозвали Черной Смертью. Говорили, что он…

— Я не убил его, – ответил я, – но если вы пожелаете, убью.

— А его хозяин? Что вы сделали с его хозяином?

Я рассказал ей. Когда она представила себе всю картину, ее натянутые нервы не выдержали, и она зашлась смехом, который был столь же прелестен, сколь и жесток. Он все звенел и звенел, отдаваясь мелодичным эхом, и от этих звуков проклятый лес, казалось, становился еще мрачнее.

— Он скоро развяжет тот узел, которым я его привязал, – сказал я. – Если вы хотите достичь Джеймстауна раньше него, нам надо торопиться.

— К тому же наступает ночь, – добавил пастор, – а это место выглядит точь-в-точь как долина смертной тени, о которой сказано в двадцать третьем псалме Давидовом. Если тут бродят призраки, то час их явления уже близок – и лично я предпочитаю быть от них подальше.

— Перестаньте смеяться, сударыня, – попросил я. – Если вверх по этому ручью сейчас движется лодка, ваш смех нас выдаст.

Я подошел к Дикону и, сохраняя угрюмое молчание, под стать его собственному, разрезал веревки на его руках. Затем в сгущающемся сумраке мы направились туда, где оставили лошадей. Спэрроу поспешил первым, чтобы все подготовить, но вскоре вернулся обратно.

— Итальянец сбежал! – крикнул он.

— Сбежал? – воскликнул я. – Но ведь я велел вам крепко привязать его к седлу!

— Так я и сделал, – ответил он. – Я так туго затянул ремни, что они впились ему в тело. Попытайся он их разорвать, ему бы стало так больно, что он сразу прекратил бы всякие попытки.

— Но тогда каким же образом ему удалось бежать?

— Понимаете, – уныло сказал Спэрроу, – я поначалу связал его так, как сказал. Но потом подумал о том, что ремни очень уж глубоко врезались в его плоть, а боль ведь ужасна для всякой твари, даже для змеи, и вспомнил, что Христос велел нам поступать с другими так, как мы хотим, чтобы поступали с нами, ну и ослабил путы.

Но, клянусь святым крещением, я был уверен, что он все-таки не развяжется!

Я начал было чертыхаться, но в конце концов досадливо рассмеялся.

— Ладно, дело сделано, и его уже не поправишь. Как бы то ни было, нам все равно пришлось бы развязать его, перед тем как въехать в город.

— Вы будете жаловаться губернатору? – спросил пастор.

Я покачал головой.

— Если бы Ирдли пошел против королевского фаворита, такая дерзость могла бы стоить ему и должности, и головы. Это мое частное дело, и я никого не собираюсь впутывать в него против воли. Давайте сядем на лошадей и поедем отсюда, ведь не исключено, что милорд и его лекарь уже встретились и замышляют новые козни.

Я вскочил на Черного Ламораля и посадил мистрис Перси сзади.

Спэрроу и негритянка сели на гнедую кобылу, а Дикон, упорно не раскрывая рта, потащился пешком.