Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 60 – Мэри Джонстон

Милорд расхохотался. То ли он был слегка пьян, то ли захмелел от успеха, которым увенчалась его подлая затея.

— Ты просто находка, Никколо, ты один на тысячу! – воскликнул он. – А далеко ли этот превосходный лес от корабля, и в какую сторону к нему плыть: вверх или вниз по течению?

— Он расположен как раз напротив, милорд.

— А с лодки нетрудно сойти на берег?

— Там в реку впадает большой ручей. Достаточно подать условный сигнал, и лодка с «Санта-Тересы» может на веслах пройти вверх по нему до самого дерева, под которым сидит миледи.

Его милость опять расхохотался.

— Нет, Никколо, ты один не на тысячу, ты один на десять тысяч! Но послушай, Никколо, наш молодожен уже в городе.

— Неужели так быстро вернулся? – спросил итальянец. – Что ж, в таком случае, милорд, надо внести изменения в ваш план. Раз он уже здесь, вам нельзя ждать темноты, чтобы доплыть на лодке до «Санта-Тересы» и взять на борт миледи. Он несомненно будет искать ее.

— Да, он будет искать ее, будь он проклят! – подтвердил милорд.

— А духи мертвых могут его отпугнуть? – продолжал итальянец.

— Нет, не могут! – ответил Карнэл и снова выругался. – Как бы я хотел, чтобы он сам стал таким же духом! Ах, если бы я мог убить его до отъезда…

— Я бы давно нашел способ сделать это, милорд, если бы на этот раз вы не были столь щепетильны. А между тем вспомните: прежде наши враги, ваши и мои, не раз умирали смертью странной и загадочной. Люди немало тому дивились, но в конце концов приходили к выводу, что это Божий промысел. – И он разразился мерзким беззвучным смехом, в котором веселости было не больше, чем в ухмылке черепа.

— Знаю, знаю! – раздраженно бросил Карнэл. – Мы с тобой, Никколо, не чистоплюи. Но тем, кто стоял на моем пути раньше, я не посылал вызова на дуэль. Перси мой смертельный враг, и я желал бы сам пронзить его сердце шпагой. Знаешь, я отдал бы свое кольцо с рубином, чтобы узнать, в городе он сейчас или в лесу.

— Он в лесу, – произнес я.

Один миг – и Черный Ламораль вместе с гнедой кобылой пастора оказался перед ними; они не успели и пальцем пошевелить, а только стояли и смотрели на нас расширенными глазами, словно и мы, и наши лошади явились с того света. Вся кровь отхлынула от лица милорда, оно побелело и перекосилось. Что же до его спутника, то физиономия того никак не изменилась – думаю, она не менялась ни при каких обстоятельствах, – но перо на его шляпе задрожало, и причиной тому был не ветер.

Джереми Спэрроу склонился с седла, схватил итальянца под мышки, и, легко подняв, перекинул его через холку своей лошади.

— Знаешь что, самозваное ты божество, целитель души и отравитель тела, – сказал он с веселым добродушием, – давай-ка мы с тобой проедемся вдвоем на этой кобылке. – И с этими словами он начал связывать руки итальянского доктора его же собственным шарфом. Ядовитый гад извивался, пытаясь вырваться, но силы у священника хватило бы на десятерых, и он держал итальянца железной хваткой. К этому времени я уже успел соскочить с Черного Ламораля и стоял перед Карнэлом. Кровь вновь прилила к его щекам, бледные губы опять покраснели, глаза загорелись. Рука королевского фаворита легла на рукоять шпаги.

— Я не обнажу против вас шпаги, – сказал я, – я держу данное слово.

Он уставился на меня, сдвинув брови, затем натянуто засмеялся.