Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 185 – Мэри Джонстон

Он с силой хлопнул меня рукой по плечу.

— Проснись, Рэйф! Если ты сейчас сойдешь с ума… Да проснись же! У тебя мутится рассудок… Держись, держись, ведь ты же солдат и христианин! Рэйф, она не умерла. Она еще будет носить цветы – цветы, подаренные тобою, – и петь, и смеяться, и видеть солнце еще много, много лет, если будет на то Божья воля! Ты слушаешь ли меня, Рэйф? Слышишь, что я говорю?

— Слышу, – ответил я наконец, – но не вполне понимаю.

Он прислонил меня спиной к сосне, держа обе руки на моих плечах.

— Послушай, – начал он, не отрывая взгляда от моих глаз. – Все эти дни, после того как ты пропал и все объявили тебя мертвым, она продолжала верить, что ты жив. Она видела, как одна поисковая партия за другой возвращается без тебя, и думала, что они просто не нашли тебя в лесу. А еще она знала, что «Джордж» ждет только вестей о том, что поиски капитана Рэйфа Перси не увенчались успехом, и выздоровления лорда Карнэла. Ей сказали, что повеление короля должно быть исполнено, что у губернатора нет иного выбора, кроме как отправить ее из Виргинии в Англию. Рэйф, я наблюдал за ней и знал, что она не ступит на борт этого корабля. Три ночи назад она тайком вышла из дома губернатора и, пройдя через ворота, которые заснувший страж оставил открытыми, направилась к лесу. Я видел ее, пошел следом и заговорил с ней на опушке леса. Я не остановил ее, Рэйф, и не отвел назад, ибо я был убежден, что, если я это сделаю, она умрет. Я не ведал ни о какой опасности и верил, что Господь укажет мне, что делать, шаг за шагом, и как без насилия над ее волей отвести ее назад в город, когда она устанет от блужданий по лесу, когда она устанет и перестанет искать того, кого больше нет среди живых. Ты понимаешь, что я говорю, Рэйф?

— Да, – ответил я и опустил руку, которой прикрывал глаза. – Я почти потерял рассудок, Джереми, потому что моя вера была не так тверда, как ее. В последнее время я слишком часто видел Смерть, а вчера все были уверены, что курносая поселилась в лесу и скосила всех англичан, которые там были. Но вы спаслись, вы оба спаслись…

— Нас хранил Бог, – благоговейно проговорил он. – Вот как это было. Твоя жена была больна, да ты и сам это знаешь, а когда ты пропал, она позабыла о еде и сне. Она была так слаба, нам пришлось идти так медленно, и путь наш оказался так извилист, ибо местность была нам незнакома, что вечером мы увидели, что совсем недалеко ушли от того места, где вошли в лес. Мы дошли до хижины на вырубке, и семья, которая там жила, приютила нас на ночь. Поутру, когда глава семейства с сыном пошли работать, мы отправились вместе с ними. Когда они подошли к деревьям, которые намеревались срубить, мы попрощались с ними и дальше пошли одни. Не успели мы отойти и на сотню шагов, как, оглянувшись, увидели, как из леса вышли трое индейцев и убили обоих: и мужчину, и мальчика. Совершив это злодеяние, они погнались за нами, и я подхватил твою жену на руки и побежал что есть мочи, спасая обе наши жизни. Когда же я увидел, что эти трое бегут быстрее меня и скоро нас догонят, я опустил свою ношу наземь и, вынув из ножен шпагу, которую захватил с собою, пошел им навстречу. Я убил всех троих, Рэйф, да помилует Господь мою душу! Я не знал, что и думать об этом нападении – ведь наш мир с индейцами был так крепок, – и испугался за твою жену. Она совсем не знала леса, и мне удалось незаметно для нее повернуть в сторону Джеймстауна. Было около полудня, когда мы увидели, как между деревьями блестит река, и услышали звуки выстрелов и громкие вопли. Я велел ей затаиться в зарослях, а сам пошел на разведку и едва не столкнулся с целой армией индейцев. Орущие, раскрашенные, исступленные, они размахивали оружием, и на поясах у многих болтались окровавленные человеческие волосы – ради бога, Рэйф, что все это значит?