Книга Его Высочество Пиц. Узы, страница 42 – Елена Бауэр

Зинаида тяжело вздохнула.

— Да, что же нам еще остается? Не будем больше об этом, – разговор рвал ей душу. – Умоляю, пусть юсуповское проклятие останется похороненным здесь, на этом месте! Я открылась Вам, как близкой подруге…

— Не сомневайтесь! Я сейчас же о нем забуду.

— И еще молю передать всем мою нижайшую просьбу – о Татьяне не говорить. Мне слишком больно. Не хочу, чтоб касались ее имени. Пусть хотя бы сейчас ее душа упокоится с миром. Ежели кому-то захочется ее вспомнить, пусть идет в храм.

— Я все передам. Непременно. Не волнуйтесь, – Елизавета Федоровна замолчала на секунду, взвешивая, насколько ее предложение было ко времени, и все же решилась его озвучить. – К нам в конце августа приедет Государь с Мишей. Минни с Ники и остальными детьми, кроме младшего, будут в Дании. Так что будем спасать Сашу – он всегда страшно тоскует, когда жена уезжает. Вы не будете возражать, если мы как-нибудь всей шумной компанией явимся в Архангельское? Но ежели Вам нужно уединение, так и скажите. Прошу Вас, не стесняйтесь ответить искренне. Ежели теперь гости неуместны, все это поймут.

— Что Вы! Это большая честь для нас! И немного отвлечет меня от скорбных мыслей…

— Что ж, решено! И мальчикам будет интересно повозиться с Мишей.

II

Ажурным платком, брошенным из загробной жизни, пролетела паутина. Наступила осень. Жизнь шла своим чередом, будто и не было никогда на свете княжны с прекрасными глазами цвета незабудки и ранимой поэтической душой.

В начале сентября паломники из Ильинского отправились в свое захватывающее путешествие. Первой остановкой был Киев, где они посетили Лавру, а затем – тетку Александру Петровну, ту самую, что в свое время в Неаполе уговорила их послушаться Арсеньева и написать письма отцу. Теперь тетя Саша жила в Киеве, где она основала Покровский женский монастырь, прославившийся своей медицинской помощью населению.

Из Киева путешественники переехали в Одессу. Там погрузились на крейсер «Кострома» и Черным морем пошли к Царьграду. Началось их волшебное путешествие по Востоку, словно по страницам сказок Шахерезады. Турецкий султан со всем восточным радушием старался впечатлить Великих Князей незабываемым приемом, и это ему удалось. Подношениям не было конца, даже команда крейсера получила от него несметное количество баранов, индеек и кур. Он одарил гостей роскошными подарками. Элле преподнесли огромный медальон из больших алмазов, Великим Князьям вручили по портсигару, усыпанному драгоценными каменьями. Но главное, что впечатлило Сергея и Павла, это показанные им христианские святыни, которые никому обычно не удавалось видеть. Путешественники затрепетали, увидев правую руку Иоанна Крестителя в серебряном окладе с древней византийской надписью и часть мощей апостолов Петра и Иоанна Златоуста с надписями на славянском.

Елизавета Федоровна побывала в гареме, познакомилась с женами султана, которых нашла весьма экзотичными. Великой Княгине пришлось испытать самый настоящий шок, когда мать Султана в знак глубочайшей симпатии потрепала ее по щеке. Сергей и Павел весь вечер подсмеивались над расширяющимися от ужаса глазами Эллы, когда ей напоминали о том моменте.

Оставив позади дивный Царьград, выдвинулись в Смирну.

Великие Князья уговорились с родными, чтобы, пока они в путешествии, письма им направляли в Иерусалим или в Афины. Поэтому о страшном крушении императорского поезда у станции Борки под Харьковом, в котором мог погибнуть их Царственный брат вместе со всей семьей, они узнали лишь в конце своей поездки.