Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 101 – Елена Бауэр

— Хорошо-хорошо… даю слово! – Петя собрался уходить, но все же задал не дающий ему покоя вопрос: – Гуля, они всех врачей из города вывозят?

— Похоже на то…

— Кто же здесь людей лечить будет?

— Эх, Петя, кого сейчас волнуют простые обыватели?

XI

В конце концов, петлюровцы взяли Киев. Не успели они начать праздновать победу, как на окраинах города уже появились добровольцы. Поначалу противники всячески пытались избегать столкновений, был даже момент, когда они хотели провести совместный парад на Думской площади в честь освобождения города от большевиков.

Петя не мог этого пропустить. Он непременно должен был видеть странный парад двух сторон, которых при всем желании сложно было назвать союзниками. С полудня молодой человек околачивался возле Киевской городской думы, где уже изнывали в ожидании украинские полки. Добровольческая армия прибыла около двух часов. Часам к пяти подъехал генерал Кравс, который собирался принимать парад с украинской стороны. С согласия петлюровского военачальника на думском балконе подняли русский флаг. Толпа, заполнившая площадь и Крещатик, возликовала. И тут началось. Запорожцам не понравилось, что триколор вызвал больший восторг, чем их торжественный марш. Они бесцеремонно сорвали российский флаг, бросив его под копыта лошадей. Такой наглости и глумления над своей святыней добровольцы и жители Киева стерпеть не могли. Деникинцы дали залпы в воздух, а вот толпа не церемонилась. У киевлян на руках было много оружия, которое стало стрелять по надругавшимся над стягом российской империи всадникам. Петя решил уносить ноги, чтобы его не затоптали лошади бегущих в панике петлюровцев. Все равно, самое интересное он уже видел. Ему не терпелось рассказать о происшествии Вере.

Через несколько дней и после нескольких неудачных попыток примирения, петлюровцам все же пришлось покинуть Киев, потеряв завоеванный город по собственной глупости. А добровольческая армия, наконец, определилась в их отношении к Петлюре. Теперь посыл был предельно четкий – либо тот должен был принять идею Единой и Неделимой России, либо он – враг, а, значит, придется биться. Однако добровольцы были уверены, что петлюровские войска этого совершенно не хотят. Им вполне была мила мысль о широкой территориальной самобытности внутри России. Так считали и киевляне, которые столь рьяно отстаивали честь русского флага.

— Послушай, Вера, что говорит Май-Маевский, – Петя читал свежий номер «Киевской жизни»: – «Глубоких корней в массах идея Петлюры не имеет и обречена на гибель». Помнишь, я буквально тоже самое говорил про щиру Украину? Только тогда о Скоропадском…

— Какой же ты прозорливый, Петя! – Вера, наконец, улыбнулась. С момента эвакуации Гули она ходила мрачнее тучи. Но Петя умел поднять ей настроение. Он умилял ее своей непосредственностью и веселым нравом.

С приходом армии Деникина улицы Киева моментально наполнились дамами в элегантных платьях и солидными господами. Где вся эта роскошная публика скрывались до сего момента, оставалось загадкой. Скорее всего, успокоившиеся горожане достали из сундуков припрятанные от большевиков наряды, стряхнули с них пыль, отутюжили и высыпали на променад.

Деникинцы объявили набор добровольцев. Ах, как Пете хотелось вступить в их ряды! Как ему мечталось творить историю, быть в гуще судьбоносных событий! Его ровесники сражались с революционерами, совершали подвиги, а он вынужден был сидеть в тылу, с Верой и племянницей. Но что делать? Нарушить слово, данное Гуле, он не мог. Петя вздыхал и, потупив взгляд, проходил мимо пунктов записи добровольцев, куда стояли очереди офицеров, волею судеб, оказавшихся в Киеве и переживших нашествие большевистской и петлюровской саранчи.