Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 45 – Елена Бауэр

После спектакля все вышли на улицу. Был небольшой морозец, но промозглая сырость пробирала до костей. Хотелось побыстрее забраться в карету, чтобы спрятаться от пронизывающего ветра. В первую карету посадили семью Александра. Пока Гриша помогал им, к Марии Григорьевне незаметно сзади подошел Закретский.

— Pourquoi? Pourquoi? – пропел он в ухо Маши слова из арии старухи-графини.

По Маше побежали мурашки. Граф почти касался губами ее шеи и уха. Никогда никто из мужчин не был в такой близости к ней, кроме Гриши. У Маши застучала кровь в висках. Еще секунда, и она упала бы в обморок. В эту минуту вернулся Григорий Григорьевич. Закретского уже нигде не было видно. Затерялся в толпе.

— Муся, ты что такая бледная? Как будто призрак увидела, – забеспокоился Гриша, помогая Маше сесть в их карету.

— Все хорошо. Немного корсет перетянут. Воздуха не хватает.

Ночью Маша не могла избавиться от мыслей о графе. Она решила, что по сути он был тем же несчастным Германом. Такой же зависимый игрок, который охотится за деньгами. Женитьба на ней была бы для него спасением, а отказ стал страшным ударом. Не только по карману, но и по самолюбию. В целом Маша не держала на него зла. Теперь она видела в нем избалованного, неприкаянного мальчишку без ориентиров в жизни. Гриша на его фоне был настолько цельнее и взрослее, хоть порой и не справлялся со своими эмоциями. Мысленно она запретила себе сравнивать этих двух мужчин. Гриша был вне всякой конкуренции. Маша до сих пор не понимала, за что ей так повезло и он достался именно ей. И все-таки в тот вечер, помимо ужаса от того, что Гриша мог встретиться с Закретским и, наверное, убил бы его, Мария Андреевна почувствовала что-то еще. Она вспомнила губы графа у своей шеи, его дыхание. Маша вскочила с кровати, испугавшись грешных мыслей, прежде чем они успели принять какую-то отчетливую форму в ее голове.

Маша надела новый пеньюар, скрывающий недостатки ее фигуры, и прошмыгнула в спальню к Григорию Григорьевичу.

* * *

Александр Григорьевич и Григорий Петрович устроили Лизе шикарную свадьбу. Тот размах и шик, с которыми был организован праздник, заставил многих в очередной раз позавидовать семье Елисеевых. После свадьбы Лизин муж стал жить с ее семьей, в доме на Биржевой линии. Семейство Елисеевых разрасталось.

Вечерами, когда мужчины были не заняты, дружно ужинали, обсуждали экономику, мировые события, культурную жизнь. Григорий Петрович, который начал сдавать в последнее время, очень любил эти уютные домашние посиделки.

— Так пошто ентот инородец-самурай нашему цесаревичу едва голову не снес? – с хитрым прищуром завел Григорий Петрович интересную дискуссию.

На цесаревича Николая было совершено нападение во время его визита в Японию. На него набросился один из полицейских, которые стояли в охране вдоль пути следования кортежа из рикш по городу Оцу. Японец набросился на наследника российского престола и нанес ему скользящие удары саблей. К счастью, раны оказались неглубокими и не причинили Николаю особого вреда.

— Фанатик, что с него взять?! – заключил Александр Григорьевич.

— Непростительная беспечность принимающей стороны! Это первый визит в Японию из Европы такого уровня, и не позаботиться о безопасности! Не понимаю! Я не удивлюсь, если за этим нападением стоит какая-нибудь наша «Народная воля», – возмутился Григорий, разливая отличное выдержанное вино по бокалам.