Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга I. Отец, страница 17 – Елена Бауэр

Так за разговорами и доехали до богадельни. Гриша стал как будто немного возвращаться к жизни.

Здание было окружено строительными лесами. Там вовсю кипела работа. Тут же к экипажу подбежали инженер с чертежами и приказчик, словно кто-то их предупредил о приезде попечителя.

Для начала обошли стройку.

— Численность призреваемых может быть увеличена-с до ста человек. Там будут комнаты-с для ваших бывших служащих и их престарелых вдов-с, как вы хотели-с, Григорий Петрович… – докладывал приказчик.

Григорий Петрович внимательно слушал и кивал. Но эта сосредоточенность не мешала ему как бы невзначай проверить крепость лесов, пересчитать мешки с песком, убедиться в наличии навеса от дождя.

— Спаси Христос, благодетель! – низко кланяясь, благодарили Елисеева старушки – обитательницы богадельни, которые выползли на улицу, прослышав о его приезде.

Закончив осмотр на улице, Елисеевы с приказчиком и инженером пошли в контору. Пока Григорий Петрович и служащие рассматривали чертежи, Гриша взял документы со стола и стал их изучать.

— М-м-м, отборную крупу закупаете для богадельни,– обратился он к приказчику.

Тот распрямился от чертежей и немного покраснел, словно чувствуя подвох.

— Да-с, стараемся-с…

— А не затруднит вас, любезный, показать мне ее? – Гриша был спокоен и любезен.

Служащий оглянулся на Григория Петровича, словно ждал подтверждения приказа. Тот внимательно рассматривал чертежи архитектора Гребенки, словно и не слышал разговора.

— Как прикажете-с… – приказчик удалился.

Когда служащий вернулся, вид у него был несколько растрепанный. В руке он нес кружку с крупой. Григорий Григорьевич едва бросил взгляд на крупу.

— Прекрасно. Действительно отборная. А теперь отведите меня в кладовую, – приказал Гриша.

По тому, как приказчик покрылся красными пятнами, стало все понятно. Но Елисеевы все-таки пошли в кладовую.

Практически из-под ног Григория Григорьевича с писком выскочила мышь и умчалась в нору. Гриша подошел к мешкам, зачерпнул крупу в ладонь, поднес к свету. Крупа была грязная, мелкая. Совершенно не отборная. Григорий Григорьевич пристально посмотрел на служащего. Тот скукожился, разве что под землю не провалился.

— Когда я завтра сюда приеду, здесь будет отборная крупа и мышеловки. Все остальные продукты тоже будут отличного качества, в соответствии с документами. Это ясно? – спокойно, но жестко приказал младший Елисеев.

— Ясно-с. Как прикажете-с. Все будет-с высочайшего качества-с! – бормотал служащий.

— А теперь покажи-ка мне доски для стройки, – строго велел Гриша.

Он вышел из кладовой. За ним засеменил служащий. А Григорий Петрович проводил сына довольным взглядом.

XI

В доме Дурдина ждали к чаю Елисеевых. На большом столе важно пыхтел начищенный до блеска самовар-генерал, хороводом вокруг него шли тонкие, почти прозрачные приборы из сервиза Императорского фарфорового завода. Стол ломился от разнообразной выпечки и сладостей – пироги с разными начинками, крендели, калачи, пряники, пастила, мед. Стопки блинов мирно соседствовали с изысканными упаковками конфет от «Абрикосов и сыновья», «Жорж Борман» и «Эйнем».

Гости не заставили себя ждать. Григорий Петрович пришел с младшим сыном, со своей племянницей Марией Степановной и ее мужем, Федором Николаевичем Целибеевым. Мария Андреевна села за рояль сыграть гостям Шопена. Манефа хлопотала у стола.