Книга Поведай мне свои истины, Каролина, страница 50 – Элиза Барра

— Разве майор Коутс не заслуживает того, чтобы знать правду? – Решилась озвучить Каролина свои сомнения. – Уверена, что он отнесся бы ко всему с не меньшим пониманием, чем ты.

— А вот я уверена в обратном, - с грустью вздохнула Изабель. – Милая, ты еще совсем не знаешь мужчин. Послушай моего совета: майор Коутс – последний человек, которому стоит знать подробности той ночи. В комнате ты ночевала одна и точка, - со значением подчеркнула она непререкаемым тоном.

Каролина поблагодарила Изабель за участие и пообещала впредь следовать всем ее наставлениям. Этот разговор оказал на нее благотворное воздействие, притупив снедавшее ее чувство вины. Памятуя о том, что утро вечера мудренее, и снова чувствуя навалившуюся усталость от бесконечных разъездов на лошадях, Каролина высказала пожелание отправиться ко сну. Изабель пожелала девушке добрых снов, по-матерински расцеловав ее в обе щеки, и, забрав поднос, вышла из спальни.

В гостиной уже давно убрали со стола остатки ужина, и Чарльз Клейтон, расположившись в обитом темно-коричневым атласом кресле, курил в одиночестве сигару, занятый собственными мыслями. Отнеся поднос с грязной посудой на кухню, Изабель вернулась в общую комнату и заняла соседнее от генерала кресло. Между креслами располагался небольшой столик из красного дерева с длинными тонкими ножками, которые оканчивались маленькими колесиками.

— Рюмку хереса на сон грядущий? – Предложил ей генерал Клейтон, указывая на хрустальный графинчик с янтарной жидкостью, стоявший на столике между ними.

— Не откажусь, благодарю вас, - вежливо приняла предложение Изабель, позволяя Чарльзу Клейтону наполнить для нее маленький бокал продолговатой формы крепленным вином.

Подняв и отсалютовав друг другу бокалами, они отпили из них сладковатый крепкий алкоголь, немного напоминавший ликер. После чего Изабель со всем тактом изложила ему рассказ Каролины, упуская ненужные, по ее мнению, подробности и сглаживая все острые углы. Она уверила генерала, что с Каролиной обходились должным образом и не воспользовались ее уязвимым положением бесправной пленницы.

— Вот уж не ожидал от такого подонка, как Райт, подобного великодушия, - с подозрением в голосе произнес отец Каролины, откладывая на столик наполовину выкуренную сигару.

— Возможно, Райт не хотел нажить себе смертельного врага в вашем лице, нанеся вопиющее оскорбление фамильной чести, - предположила Изабель, на что генерал пренебрежительно хмыкнул, слабо веря в то, что нахальный гордец испугался его гнева. – Но лично я считаю, что добродетель Каролины послужила ей самой лучшей защитой. Нужно быть самым настоящим пособником Сатаны, чтобы покуситься на ее святость.

— Да, моя бедная девочка так светла и наивна, - суровые черты лица мужчины смягчились при упоминании о дочери. – Боюсь, человеческая жестокость когда-нибудь разобьет ее доброе сердце.

Вдруг голос Чарльза Клейтона дрогнул, и он низко опустил голову, скрывая гримасу боли, исказившее его волевое лицо. Правая рука мужчины метнулась к грудной клетке, судорожно сжимая плотную ткань пиджака.

— Генерал Клейтон? – Взволновано позвала его Изабель, вскакивая с кресла.

Мужчина выставил вперед ладонь, безмолвно призывая ее успокоится, и, сделав несколько глубоких вдохов, вернулся в прежнее положение, откинувшись на спинку сиденья.