Книга Поведай мне свои истины, Каролина, страница 45 – Элиза Барра

— Ну, держитесь, голубчики, Коутс от вас мокрого места не оставит! – Злорадно пробормотал кто-то из солдат позади Каролины.

Девушка завертела головой, пытаясь отыскать взглядом майора, и разглядела, как из-за ущелья показался еще один отряд всадников, скачущий вслед за бандой. Судя по всему, часть солдат во главе с Дэвидом Коутсом находилась в засаде, и они ринулись в погоню за преступниками, когда генерал с дочерью отъехали на безопасное расстояние. Навскидку, у военных было численное преимущество, которым те собирались воспользоваться, нагнав и перестреляв всех членов банды.

— Это еще что за черт… - раздался откуда-то сбоку раздраженный голос другого солдата, когда на узкую тропу из проема в скале хлынули фигурки коров, отрезая бандитов от преследователей.

Вскоре солдаты уперлись в это живое море из мычащих коров, затопившее часть тропы, объехать которое было физически невозможно при всем желании. Солдаты принялись стрелять в воздух и громко кричать в надежде разогнать крупнорогатый скот, преградивший путь, но добились от животных лишь беспорядочных метаний в ограниченном пространстве и громкого испуганного мычания. Разъяренный Коутс всадил несколько пуль в бока ни в чем неповинных коров, изрыгая проклятья вслед уходящим от погони преступников, один из которых чуть отстал от банды и, подняв коня на дыбы, помахал своей шляпой.

— Он просто издевается над нами! – Возмущенно воскликнуло сразу несколько раздосадованных голосов рядом с Каролиной.

Генерал Клейтон сумел сдержать эмоции, хотя по его лицу было видно, насколько он недоволен провалом, который случился прямо на его глазах. Отец Каролины рассчитывал сегодня же получить голову Райта и вернуть свои деньги, переданные бандиту в качестве выкупа.

Вероятно, Каролина была единственной, кого обрадовало неудачное завершение погони, так как она не желала становиться свидетелем кровопролития, ведь смертей с обеих сторон было бы не избежать. К счастью, Райту хватило смекалки увезти свою банду, избежав прямого столкновения с солдатами, устроившими засаду. Почему-то она была уверена, что последним всадником, который вздыбил коня, был именно Райт, но в отличие от своих спутников посчитала, что это скорее был знак прощания, а не насмешки. И уж если до конца оставаться честной, то в глубине души девушка подозревала, что прощался Райт именно с ней.

В это время, преодолев последние ярды горной тропы, грабители скрылись из вида за скалами, в очередной раз ускользнув от рук правосудия.

____________________________

Марил провела в горячке и беспамятстве около трех дней. Осмотревший и обработавший исполосованную спину лекарь разрешил напоить девушку настойкой опиума и оставил для нее заживляющую мазь для ран, приготовленную из порошка. Он сделал больной кровопускание, чтобы сбить жар, и эта процедура чуть не стоила девчонке жизни, и так еле теплящейся в избитом тонком тельце.

Издав тихий стон, Марил с усилием подняла тяжелые веки, пытаясь выбраться из забытья, в котором потеряла счет времени. Ее мучала нестерпимая жажда, утолить которую у нее не было сил. Постепенно к Марил стала возвращаться чувствительность, позволившая определить, что она лежит на животе не в своей постели, прижавшись щекой к мягкой слегка влажной подушке. Девчушка нахмурилась, ощутив странную пульсацию в спине. В целом, ощущение было не ново. Ее плечи и спина частенько побаливали подобным образом, когда она прикрывала своим телом перепуганных младших братишек и сестричек от гнева пьяного отца, пытающегося кулаками вразумить своих отпрысков за малейшую провинность. Вот только она никак не могла взять в толк, когда успела наполучать тумаков, если уже несколько месяцев работала в доме госпожи Аннет.