Книга Развивающий скачок, страница 76 – Константин Борисов-Назимов

О своем решении пришлось быстро пожалеть. Вагоны битком набиты пассажирами, всю дорогу предстоит провести стоя, а это муторно. Хотел вернуться на вокзал и поискать того, кто согласится все же отвезти меня с комфортом, но услышал, как народ обсуждает аварию на Ленинградке. Какой-то бензовоз перевернулся в районе Солнечногорска. Пять или семь машин в аварии участвовало, так еще и бензин, который перевозился загорелся, а потом пару раз бахнуло, да так, что в городе в домах стекла повылетали! Гаишники перекрыли дорогу, пробки собрались по десятку километров в две стороны. Пожарные с огнем бьются, но потушить не могут. Так и хотелось сказать, что сплетни очень уж преувеличены. Однако, если в них есть толика правды, то добираться по автомобильной дороге и впрямь не вариант.

В Тверь попал уже в сумерках, да еще и вновь стало подмораживать, что совсем не радует. На выходе из вокзала наперебой бомбилы предлагают свои услуги. Ценники, нужно заметить, чуть ли не в десять раз выше обычной таксы. Говорят, чтобы тут стоять и работать таксистом, следует отстегнуть большую сумму и потом не забывать платить. Если кто-то попытается влезть без спроса, то быстро ребра переломают и тачку сожгут.

— Проспект Ленина, — назвал я адрес, одному бомбиле.

— Полторы, — мгновенно ответил тот.

— Охренел? — вежливо поинтересовался я. — На трамвае на десять минут дольше и бесплатно. Если же двести шагов пройду и на дороге тачку поймаю, то за пару стольников довезут.

— Тогда иди, — пожал тот плечами. — Чего работать мешаешь?

Странно, но ни одна тачка не отреагировала на мою поднятую руку, когда стоял у проезжей части. Пришлось трястись в трамвае, который вскоре подошел на радость приезжим из столицы. Держусь за поручень и сам на себя охреневаю. Сегодня побил все рекорды по передвижению по городу, уже и не вспомню, когда столько раз на общественном транспорте катался. На нужной остановке вышел и направился в качалку, надеясь узнать у парней из ЧОПа, где отыскать их босса. Да, решил начать с Вована и переговорить с ним по душам.

— Кудыть? — нахмурился сторож качалки, щупленький дедок с приличным амбре.

— Николаич, не узнал? — хмыкнул я. — Смотри, на работе пить вредно.

— Ой, так ить это все зубы, будь они неладны! — сделал расстроенное лицо дед и за щеку схватился. — Эскулапы сегодня ковыряли своей бормашиной, болит жуть, вот и решил, — он продемонстрировал расстояние между большим и указательным пальцем.

— Что-то ты свои способности занижаешь, — рассмеялся я. — Показываешь всего сантиметр, а это плохо.

— Чей-та?

— Так если от такого лекарства и не узнаешь никого, то на пенсию пора. Какой из тебя сторож?! Нет, если грамм двести принял, то куда ни шло! — пояснил я, рассматривая вешалку, на которой всего две куртки.

— Максим, э-э-э, Васильевич, ты ж не серчай, зубы лечил, почти несколько часов боль заглушаю такими дозами! — глаза Николаевича озорно блеснули, а сам он демонстративно руку к щеке приложил. — Если сложить все выпитое за сегодня, то грамм сто пятьдесят наберется!

— Ладно, — отмахнулся я. — Вована не видал?

— Не приходил, он редко появляется.

— А народа почему так мало? Уж не случилось ли чего? — озабоченно кивнул я в сторону вешалки.

— Понятия не имею, — пожал плечами сторож, покосившись в сторону тумбочки, где у него с вероятность девяносто девяти процентов, бутылочка беленькой припасена. — Молодежь, что с них взять, бегают, суетятся.