Книга 13 Лот, страница 48 – Константин Борисов-Назимов

Сходил в кабинет корабельного врача, отыскал там запечатанную пачку бумаги и набор письменных принадлежностей. Из шкафчика, где лечил Дию, взял скальпель и вернулся к шахине.

— Подумала? — поинтересовался, прикидывая, как составить договор.

Соглашение, заверенное кровью и магией, как ни странно, работает и от взятых обязательств нет возможности отвертеться. Разумеется, при условии, что все учтено и нет каких-то лазеек.

— А ты далеко пойдешь, — неожиданно произнесла Давира.

С ее губ слетела какая-то фраза и в меня полетела искра, образовавшаяся из ауры вокруг шахини. Ментальный удар? Очень слабый, легко его парировал и покачал головой:

— Не трать силы, могу же и ответку устроить. Неужели не понимаешь, что эту партию проиграла?

— Партию? — хмыкнула та. — Мальчик, ты не прав, мы сыграли раунд и, да, признаю, он остался за тобой.

Так и старается вывести меня из себя, надеясь, что допущу ошибку или совершу глупость.

— Знаешь, находись ты в моей власти, то обязательно с тобой поигралась и не факт, что тебе бы это не понравилось, — продолжила та. — Михаил, поверь, я многое умею и способна дать то, чего ни от одной другой не получишь. Подойди и поцелуй, потрогай грудь, проведи рукой по моим волосам, пощупай живот и оцени стройные ноги, — менторским голосом, не сводя с меня глаз, произносит шахиня.

Откуда она нашла резервы? Применить магическое обольщение далеко не каждому по силам, а уж проигнорировать его и вовсе тяжко. Меня-то этим не пронять, мысленно ухахатываюсь, но в паху стало тесно.

— Заканчивай, — отмахнулся я и присел на стул рядом с кроватью, открывая пачку бумаги. — Не проймешь меня своими чарами, только последние крохи из себя выжмешь, да сама заведешься.

— Блок? — поинтересовалась та.

— Иммунитет, — хмыкнул в ответ и уточнил: — Ну, договор составляем или режим пальчики? — показал ей скальпель и постарался кровожадно улыбнуться.

Отдаю себе отчет, что вряд ли смогу беззащитной, нанести увечья. Нет определенной злости, да и кроме каких-то намерений она ничего плохого не успела сделать. Выкупила нашу компанию у пиратов и дала статус рабов? Так те же парни этого заслужили! Кстати, вот еще одна головная боль. Не знаю как с ними поступить, но оставлять на борту нет никакого желания.

— Сам ко мне приползешь, — неожиданно произнесла пленница. — Сейчас тебе удача улыбнулась, но и на моей улице праздник будет. Чего ждешь? Пишу уже, деваться-то некуда, грамотно в угол загнал.

— Давира, это правильное решение, — хмыкнул я.

Договор составлял пару часов, переписал десятки вариантов, прежде чем он меня устроил, и шахиня его согласилась подписать. Спорили чуть ли не по любой формулировке, каждый хотел оставить для себя лазейку. Камень преткновения возник на сумме, которую захотел получить в качестве морального ущерба. Пленница наотрез отказалась заплатить три миллиона, мотивируя, что лучше смерть, чем нищета. Мол у нее такой свободной суммы нет, а вешать на шею ярмо в качестве кредита она не собирается. Иначе быстро окажется подневольной рабой того же Граха. Мол белоглазый спит и видеть, как ее в постель затащить и на лоскуты порезать, бзик у него такой. Ну, я бы сказал, что извращение, но шахиня почему-то не сильно возмущалась пристрастиям старика. Похоже, сама такое практиковала.