Книга Камарад, страница 139 – Константин Борисов-Назимов

— Ничего, кроме пожрать и поспать, но в одиночестве, — с усмешкой ответил я.

На последних словах, как по волшебству, дверь в номер отворилась и вкатилась тележка со снедью. Запеченная птичка ароматно пахнет, жареная картошка, салаты, хлеб, несколько бутылок с различными напитками. Хм, встречают и, правда, по-королевски. Это если так у меня то, что же творится у Барса? А, вот и он, стоило лишь вспомнить. Влиятельный авторитет, в неизменной фуфайке, вошел и окинул взглядом собравшихся, усмехнулся и махнул им рукой, мол, выметайтесь. Персонал тут понятливый, ни слова не сказали, выкатились, одна блондинка замешкалась и пару раз стрельнула глазками в мою сторону, а потом томно закатила глаза. Мне осталось только головой покачать. Правда, так и не понял сам свою реакцию, толи отрицательно, толи нет.

— Кири… Твою в печень! Камарад! Оружие проверь, сейчас на стрелку почапаем, — выдал Барс.

Он что, думает тут разборка произойдет? Со стрельбой? Нет, мне уже к боевым действиям не привыкать. За эти дни так настрелялся, что воспринимаю буднично, хотя до этого заказа убивал исключительно мартышек.

— Барс, а для чего все это? — спросил я, тем не менее, проверяя барабаны в наганах и щелкая обоймами в пистолетах.

Хм, один наган за пояс у живота, второй за спину, пистолеты в кобурах, нож в сапоге. Блин, наемник, а не свободный торговец!

— Эти, — мой напарник размял шею, поворачивая ее из стороны в сторону, — могут забыковать. Их все устраивает, если не проникнутся, то… — он недоговорил, а вот глаза сверкнули холодной сталью.

В дверь осторожно постучали.

— Да! — рявкнул Барс. — Открыто!

На пороге показался Хромой, он улыбнулся и сказал:

— Барс, через двадцать минут в игорной комнате, все будут, кроме Графа. Сам понимаешь, отправлять на его поиски никого не стал, времени ты отвел мало.

— Свободен, — махнул тому Барс.

Когда хозяин здешних хоромов поспешно скрылся за дверью, мой напарник подошел к тележке с едой и взял бутылку и два бокала. Почему-то осуждающе покачал головой и подошел ко мне, протянув бокалы. Я их взял, а тот откупорил бутылку:

— За наше безнадежное дело, — провозгласил он тост, разливая вино.

Хм, а ведь на столике есть и коньяк и, насколько могу со своей позиции оценить, самый что ни на есть настоящий, французский. Не знаю, толи он разгадал мой взгляд, а может сам решил пояснить:

— Рука нужна твердая, глаз точный, а речь жесткой!

Тем не менее, бутылку вина мы приговорили, правда, оно как компотик, в голове ничего, а вот послевкусие приятное. Просидели мы ровно двадцать одну минуту, именно столько отмерили старинные часы на стене. После этого Барс встал и кивнул на дверь — пора.

Игорная комната меня не поразила, что-то подобное и представлял, но впечатлила. Столы с рулеткой и карточные стоят в помещении квадратов пятидесяти. Мраморный пол, подсвечники в которых горят свечи, тяжелые портьеры на окнах и никого кроме тройки мужчин в пиджаках, сидящих в центре зала, за карточным столом и вяло играющих в двадцать одно.

— Приветствую бродяги, — подошел к столу Барс.

— Привет Барс, — чуть ли не хором ответили они.

Колотый сидит по центру, это я сразу понял, так как кликухи или как они говорят — погоняла, даны не в бровь, а в глаз. У одного отметины на лице в виде точек от старых шрамов, явно чем-то острым кололи, у другого щека разодрана, ну а третий одет с иголочки и смотрит так, как будто мы ему задолжали, одним словом — король, мать его!