Книга Городской ведьмак, страница 5 – Константин Борисов-Назимов

— А-а-а, — протяжно сказала моя собеседница, как будто ей все стало понятно. — Ты езжай прямо, дом крайний, думаю, тебя там ждут.

— Спасибо, — поблагодарил я и со скрежетом выжав сцепление, направил тачку по деревенской дороге.

Женщина забыла про воду, провожает взглядом и ладонь держит у лба. Какой-то неприятный осадок от разговора. Ничего, сейчас все разрешится. Ага! Фиг-то там! Забор сплошной, под два метра, ворота крепкие, калитка заперта изнутри и никто не спешит на мой стук. Минут десять ломился, устал и мысленно себя обругал, что повелся на чей-то розыгрыш.

— Семен, ты ли это? — неожиданно спросил какой-то дед, стоящий и опирающийся на капот моей машины.

Готов поклясться, еще пару секунд назад его тут не было!

— Да, это мое имя, — подтвердил я и уточнил: — А вы кто будете?

— Дед твой, вскорости покойный, — хмыкнул тот. — Пойдем-ка в дом, разговор непростой, подготовиться надо, ритуал честь по чести провести, как никак, а передача силы не требует суеты.

Озадачил меня дед, стоит ухмыляется в бородку, а у самого глаза проницательные, взгляд холодный и расчетливый. Какой из него покойник? Конечно не молод, на вид лет семьдесят, если не больше, седой, но поджарый, из ума точно не выжил, а несет ахинею. Одет тоже интересно, шаровары заправлены в кирзовые сапожки (где их сейчас достать?), рубашка на выпуск подвязана плетеным ремнем, а довершает картину военная защитная куртка.

— Вас Трофимом Ивановичем звать? — поинтересовался я.

— Для тебя — дед Трофим и никак иначе, — усмехнулся тот. — Одной мы крови, в этом нет сомнений.

Ну, я бы так не стал утверждать. Тем более, что по отцовской линии, как и по материнской со всеми дедами был знаком, пусть с некоторыми и заочно, не дожили они до моего осмысленного возраста.

— Дед, ты прости, но как-то все чудно, — неопределенно пожал плечами.

— Кхе-кхе! — кашлянул тот в кулак и ко мне приблизился. — Чудно? Это верно подметил! Чувствует кровушка, что силу вскоре обретет. Ничего, пойдем в избу, сядем в горнице и поговорим, а потом и приготовлениями займемся. Ночь впереди сложная, мое время приходит. Оно же подкрадывается незаметно, вроде еще вчера гонял демонят в гражданскую, а уже и срок подошел, сила стала таять, временной цикл сменился.

— Какую гражданскую? Уж не про семнадцатый ли год толкуешь? — уточнил я, мысленно прикинув, что деду требуется хороший психиатор.

— Правильно догадался, молодец, историю знаешь, — покивал тот и двумя пальцами взявшись за ручку калитки, легко ее отворил.

Ни одна петля не скрипнула! А я-то дергал и ломился изо всех сил, чуть ногу не отбил, когда дубасил по доскам. А дед, раз, и готово!

— Проходь Семен и ничему не удивляйся и не бойся, не съем я тебя, — в очередной раз усмехнулся мой собеседник.

— Машину надо закрыть, — кивнул на тачку.

— Не боись, не угонят, — покачал дед Трофим головой. — И в салон никто не влезет, даже муха не залетит. Про опущенное стекло не беспокойся, дождя три дня не предвидится, а вот потом неделю поливать будет.

— Вы мои мысли читаете?

— У тебя все на лице написано. Вот такими, — он развел руки в стороны, — буквами.

— В машине еда и водка, — сказал я, а потом ехидно добавил: — Для твоих поминок.

— Молодец, предусмотрел, одобряю, — серьезно ответил дед. — Бери еду и пошли, неча время тратить, уже десять минут языками чешем, а ни слова главного не сказали.