Книга Городской ведьмак, страница 16 – Константин Борисов-Назимов

Погрузил гроб с телом деда, приспособил рядом крышку и отправился в путь, ведя коня. Конь медленно переставляет копыта, но я его не подгоняю, есть над чем поразмышлять, правда, в голове до сих пор сумбур. Все случилось очень быстро и непонятны перемены в жизни. А есть ли они? Признаю ритуал, проведенный Трофимом? Подсознание считает это правильным, а ум отказывается верить в происходящее. Может я еще в своей квартире? Заболел или настолько перепил, что брежу?

— Странно птицы чирикают, — буркнул себе под нос, обратив внимание, на грустные трели, которые сопровождают нашу скорбную и одинокую процессию по дороге.

Скрипят колеса в телеге, катящейся по грунтовке, а птицы словно с ума сошли. С надрывом горланят. Впереди показалась развилка, более заросшая дорога ведет к покосившемуся забору кладбища. Ворота оказались открыты и сразу увидел вырытую могилу, Вороной послушно встал и морду повесил. На песке следы медведя, а в стороне лежит деревянный крест, перекладина которого примотана ивовыми прутьями. Опустить гроб оказалось проблемой, хотя кто-то и приготовил сплетенные из травы канаты.

— Печаль, — потер я висок.

— Проблемы? — послышался хриплый голос, заставив меня вздрогнуть и заозираться по сторонам. — Пока не увидишь, не пытайся, — продолжил незнакомец. — Ты силу получил, но в нее не вошел. Трофим уважаемым ведьмаком был. Берись за канаты, подсоблю.

— А ты кто? — поинтересовался я, не ощущая угрозы.

— Не все ли равно? — хмыкнул кто-то, чуть ли не рядом. — Когда-нибудь узнаешь, можем и побеседовать, если на то повод найдется. Сейчас еще день, не мое время, с Трофимом умели договариваться, хоть и случалось недопонимание. Он черту не переходил, умел признавать неправоту. Тебе же одному не справиться, а бросать гроб в могилу — примета плохая. Примешь помощь? Без обязательств!

— Хорошо, — медленно кивнул и посмотрел на Ворона.

Конь нервно копытами перебирает, уши прижал, пофыркивает, всем видом выражает беспокойство, но бежать не пытается. Он боится моего собеседника, но чувствует себя в безопасности.

— Берись давай, — недовольно произнес сварливый голос. — Чем дольше возимся, тем быстрее о моей помощи узнают, а это не совсем правильно, еще и ответ держать заставят.

— Кто? — взял сплетенные из травы канаты и их подергал — крепко.

— Узнаешь, если захочешь, может и не сразу, — хмыкнул незнакомец и скомандовал: — Раз-два взяли!

Гроб опустили на дно могилы, плетеную траву вытащили. Неизвестный помощник ни слова больше не сказал, только печально вздохнул и ушел. Рядом никого, Ворон успокоился, птицы продолжают тревожно горланить. Взял из телеги лопату и принялся засыпать могилу. Когда стал устанавливать крест в ногах, то чертыхнулся. О смерти деда никому не сообщил, теперь и документов не получить. Не приду же к участковому и не заявлю, что Трофима Ивановича похоронил, а его фамилии даже не знаю! С другой стороны, тут край глухой и, похоже, свои законы. Та же главная ведьма ни словом не обмолвилась про официальные структуры.

— И что сказать? — озадачился я, когда сделал могильный холмик и отложил в сторону лопату. — Покойся с миром Трофим Иванович. Пусть никто больше не держит на тебя зла и простит обиды.

Постоял, стараясь подобрать слова, но на ум ничего не пришло. Молитв не знаю, да и не факт, что их следует произносить, когда ведьмак уходит из этого мира. Каких-то выдающихся заслуг за дедом не ведаю. Вроде бы приличным человеком был, если так можно его назвать. Ощутил давление, осознал, что птицы умолкли, отчирикав свой концерт.