Книга Смотритель, страница 95 – Константин Борисов-Назимов

— На твоих угодьях есть где развернуться и развеяться. Уже представляю, как отстрою себе тут резиденцию и какой разврат устрою, — хмыкнул черт.

Упс! А он переигрывает, ох переигрывает. На фиг ему не нужна никакая здесь резиденция, тем более он не захочет устраивать тут оргий. Плохо, конечно, его узнал, но он слишком... правильный черт! Интрижку на стороне завести — в его стиле, но до тех пор, пока не знает об этом дражайшая половинка. По чиновничьей лестнице без супружницы ему никак не подняться, даже до того кресла, в котором обосновался. Сам он уже в годах, наверняка и внуков с правнуками полна коробочка. Мысли в голове пронесли, где-то зреет решение, но пока не осознанное.

— Полторы тысячи, документы ты мне даришь, а ни о какой резиденции и беспрепятственном посещении моего мира и речи нет, — проговорил я, прикидывая, что от клада, остается примерно половина.

— Весь клад, твое приглашение на сотню лет и, ладно, о резиденции я забываю, — внес предложение черт.

Пошел привычный торг, но ставки высоки, не хочет мой визитер удовлетворяться малым. Тем не менее, сумели найти компромиссное решение, устроившее с натяжкой друг друга. Пять тысяч золотых овалов, но не более того, что получил от кладовника (монеты-то не пересчитал, этак можно договориться о сумме, которую отыскать не смогу!). О, деньги эти магические — играют важную роль, правда, хождение они имеют в аде и рае (надеюсь, не скоро меня туда призовут, если только не в гости). Насчет же визитов в мой край, решили таким образом: он может приходить, но ни с кем никаких договоров не заключать, кроме меня, само-собой разумеется. Кто остался в дураках? Сложно сказать, явно оба таким торгом довольны, хотя и не показываем вида. Договор перезаключили, за монетами я сходил (имел возможность весь сундук в комнату телепортировать, но не стал черта искушать, увидит чего-нибудь еще интересное и назад копытами отыграет). Пересчитывая овалы горестно про себя вздохнул:

— На что только идти не приходится, для обретения хозяина.

Внутри все протестует, против разбазаривания имущества. Домовые все в дом тащат, а мне приходится за информацию платить. Лет двести назад такое и в страшном сне не приснилось бы. Упаковал монеты в мешочек и впереди себя отправил по воздуху, тащить-то неудобно. Вес легко подниму, но он объемный слишком. Кстати, овалы еще остались, но их стало намного меньше, необходимо пересчитать и не сильно их разбазаривать, уж слишком они ценны, но плохо то, что реальной стоимости не знаю. С другой стороны, не знаешь — не бредишь. С чертом мы договорились, что документы мне он дает на ознакомление, по истечении трех суток бумаги само-растворятся — боится он последствий. Договор нигде не числится, налогов в свою казну он не уплатит, а за это его вверх копытами вздернут, если узнают.

И вот передо мной лежат две папки, черт ушел с полчаса назад, а я не могу взять себя в руки и открыть один из томов. Страшно? Не знаю, боюсь разочарования, что наследники окажутся людьми недостойными. Да-да, передо мной уже дилемма образовалось, будущего владельца предстоит выбирать. Черт не просто так на двух людей бумаги собрал, у них права равные и... Эх, как бы оказалось просто, когда нет выбора, а теперь...

Открыл ближайший ко мне том и стал просматривать бумаги и фотографии. В том числе и различные деяния одного из претендентов на роль моего владельца. Да, именно так себе и определил, пока не узнаю их получше — ключи от края на бархатной подушечке подносить не стану. Итак, первый претендент: парень двадцати годков от роду, является прямым потомком моего хозяина, но его прадед незаконнорожденный (меня это не волнует). Прегрешений и добрых дел, примерно, поровну. Да и сложно назвать шалости несмышленого ребенка приверженцем к темной стороне. Магические способности присутствуют, но не активны, требуют пробуждения. Слепок ауры подтверждает его родство, но в этом мне предстоит лично убедиться, как и в том, что кровь принадлежит наследнику. Увы, но ауру можно подделать, хотя и не вижу в этом смысла, а вот состав крови не изменить. Ну, это на всякий случай, обманывать меня черту невыгодно. Зовут его Григорий, а живет он у нас в Америке...