Книга Смотритель, страница 66 – Константин Борисов-Назимов

— Семен, с мельником лично разберусь, тебе соваться туда запрещаю, — грозно сказал и еще магический посыл сделал, чтобы слова в его ауру врезались.

Нет, это не слепое подчинение или слом души, подобная магия запрещена, а слова мои западут Семену в подсознание, и он сможет мыслить разумно. Но кто ему в голову вбил, что дочь за сына мельника отдать? Одна из колдуний? Нет, тем прекрасно известно, что за подобное покараю, не станут они одурманивать разум близкого ко мне человека. Есть и еще один вопрос. Для чего Настя понадобилась, мужику, который сторонится всех и вся? Ох, есть у меня одно предположение, и оно мне не слишком по нраву. Если это на самом деле так, о чем думаю, то не слишком-то все в моем крае ладно. А чем больше мелких фактов складываются в картинку, тем настроение становится хуже.

— Смотритель, ты уж дочку-то нашу не обидь чем, — бухнулась на колени жена старосты и протяжно всхлипнула.

Упс, еще слез мне тут не хватало!

— Не обижу, слово даю! — буркнул я и поспешил за Настей, разговор стал уже утомлять, все эти проводы и сборы меня достали, дел немеряно, а тут еще наблюдать приходится за глупостью людской. Как Смотритель может ученицу обидеть? Глупость несусветная!

Насте дал указания проститься с родными, а сам ее вещи в сани отправил, мог бы и сразу пожитки в поместье переместить, да не стал тратить резервы, есть ощущение, что каждая магическая капля мне скоро понадобится. Сижу в санях и хмурюсь, леший с девой лесной, которые в округе мельницы обитают на вызов не откликаются. Неожиданно на зов откликнулся водяной, курирующий речушку, на которой стоит мельница.

— Смотритель, чего зовешь?

— Ты чего это не в спячке? — удивился я.

Водяной не сильный, я бы сказал, что слабенький, у него всего-то двое или трое русалок (точно не помню), на зиму любит находить яму в реке поглубже и до весны спит, что тот топтыгин.

— Э-э-э, так я сейчас гостюю у своего соседа, он, зная о том, что речушка моя может перемерзать, зазвал к себе, — ответил водяной.

— И ты бросил свои угодья на всю зиму? — поразился я этому бреду, иначе и не назовешь.

Ни один дух не оставит вверенное свое хозяйство, этак и собственного жилья можно лишиться. Придешь, а там уже другой хозяйничает. Да, духов не так много, на все леса и реки их не хватает и найти другое место не сложно. Но в любом случае, так не принято.

— Э-э-э, Смотритель, но там же тихо и спокойно, да и никто на то место не позарится, — с грустью в голосе, ответил водяной.

— Это еще почему? — поразился я. — Ты мне в двух словах расскажи. Кстати, а не знаешь ли, почему не могу лешего дозваться?

— М-м-м, леший ушел искать другое место для жизни, по его словам, он в лесу стал чего-то опасаться. Словно угроза какая-то в воздухе все время витает, а понять ее мы не в силах.

— Та-а-а-к, — медленно протянул я, закусив губу. — Предположения?

— Смотритель, у меня запаса магии мало, определить точно ничего не могу, даже разговор с тобой приходится поддерживать изо всех сил, — стал изворачиваться водяной.

И тут его могу понять, в гостях магическую энергию потреблять не очень-то принято, только по необходимости, но тут именно такой случай. Ха, а почему бы мне не зайти с другого бока? Этот-то в любом случае мне мало чего расскажет.