Книга Спасти драконов, страница 166 – Константин Борисов-Назимов

— Что-то мы сегодня не адекватны. Ничего не понять. Каждый говорит только после того, как закончит предыдущий. И как всегда первое слово предоставляется тому, у кого больше всех подданных. Старейшина Буртел — тебе слово.

— Я считаю, что первое слово надо дать старейшине Черну. Он нас вызвал, пусть он и начинает, а мы послушаем и потом выскажемся.

Так как слова Буртела были встречены молчанием, то я решил, что слово за мной. Не знаю, как и сколько я говорил, но постарался призвать к себе все красноречие и поведать о том, как сам оказался в такой ситуации, и в какую ситуацию попали кланы. На протяжении моего монолога меня ни разу никто не перебил и не задал уточняющих вопросов.

— Позволь мне говорить от всех старейшин. — Обратился ко мне голос, который первый раз со мной общался. — Ведь никто против не будет?

Никаких возражений ни от кого не последовало.

— Я представляю хоть и не самый большой клан, но выражу мысли всех, если кто-то будет против, то пусть скажет.

— Извини, а к какому клану ты принадлежишь, и как тебя зовут? — Спросил я.

— Гион дер Друнг. — Представился голос, а потом продолжил. — Ты наверняка знаешь наш ответ или, по крайней мере, догадываешься. Нам не по пути с кланом Серн, мы не сможем поддержать и твои мысли старейшина Черн. Если нам отмерено богами так закончить свое существование, то… пусть будет так! Но мы не предадим своих подданных, которые сложили головы…

Дальше я слушать не стал, а стал обдумывать достойный ответ. Нельзя сказать что я ожидал чего-то другого, но вот что делать дальше? Со старейшинами я говорю, но они не собираются бежать в город древних и готовиться к драке за свои жизни и жизни своих сущностей. В общем-то все это я предвидел, как предвидел и Ки, но вот что дальше-то? Пытаться надавить на них я никак не мог, они вот говорят, что хотят только добра, добра всем. Но не может быть одно добро, если рядом существует зло и насилие. Никогда не победит добро, если не изменится отношение всех к абсолютно ко всему!

— Извини уважаемый. — Перебил я дракона на каком-то поэтичном восклицании. — У меня только один вопрос. Можно?

— Давай!

— Вот ты говоришь, что вы заботитесь о своих подданных. Это так?!

— Естественно. Ты слишком молодой старейшина, а иначе бы знал…

— Это не важно! — Вновь перебил я его. — Значит если кто-нибудь из ваших кланов перейдет ко мне, то вы не будите против?

— Хоть это и печально, но против не будем. — Подтвердил мои подозрения Гион.

— А если большинство драконов не захотят дожидаться своей участи в убежищах, вы к нам присоединитесь?

— Что ты имеешь в виду?

— Если в древний город драконов придет больше половины, вы не захотите ли к нам присоединиться? Я не прошу вас ввязываться в драку с людьми, я хочу только защитить и сохранить драконов!

— За всех я не могу ответить. — Задумчиво сказал Гилон. — Тут надо устроить перекличку, но за себя скажу. — Он чуть помолчал. — Если кто-нибудь из моего клана захочет прийти в город древних, то я не буду противиться, если их окажется половина, то вторую половину приведу сам. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне. Спасибо. Но мне хотелось бы услышать и остальных старейшин.

В течении десяти минут старейшины говорили, некоторые долго, некоторые лаконично, но все они высказались в том же ключе, что и Гилон.