Книга Дебют. Жить в СССР, страница 85 – Константин Борисов-Назимов

— Хорошо, — принял я решение, взял салфетку, вытащил из кармана ручку и написал данные Сироткиной. — Тут основные сведения, адрес детского дома мне неизвестен, как и точная дата, когда девочку привела в милицию какая-то женщина. Мне кажется, что быстрее и легче сравнить ваши ауры или сделать анализ крови.

— Наверное, но сейчас не готова, — покачала головой моя собеседница. — Это такое известие, которое шокировало. Боюсь, что надежда вновь окажется ложью. Точнее, в этом почти уверена и от этого так больно, — она закусила губу.

— Понимаю, вы боитесь, — кивнул я. — И именно по этому Лене ничего о своих подозрениях не сказал. Разочарование выбивает из колеи, вновь негативные воспоминания возникают и пережить их непросто.

— Сергей, вы ступайте, скажите моему водителю, чтобы отвёз вас во дворец спорта, а потом за мной вернулся, — произнесла Соренских.

— А как же очередной тур? Пропустите?

— Мне сейчас не до игры, — отрицательно покачала та головой. — Какой смысл сидеть за доской и не видеть фигур. Перед соперником неудобно, но это выше моих сил. Если можно, извинитесь за меня перед игроком, с которым должна была играть.

— Обязательно, — заверил я Анастасию и поднялся.

— Господин Горцев, ещё минутку вашего внимания отниму, — остановила меня женщина.

— Слушаю, — коротко сказал ей.

— Чтобы ни узнала, но сначала вас найду. Обсудим, как дальше поступать, — сказала Соренских, в интонациях которой отчётливо уловил растерянность.

Что-то она себе надумала, но выяснять не стал, времени действительно нет, опять у меня лимит времени на игру окажется меньше соперника. Ещё и Лена наверняка волнуется. Шофёр госпожи Соренских меня без единого вопроса отвёз ко дворцу спорта. Я извинился перед соперником, молодым парнем лет пятнадцати в больших очках, за опоздание и кивнул Ленке, показавшей мне кулачок. Фора по времени моему визави не помогла, он почему-то пытался ходить быстро и допустил непростительные ошибки ещё в дебюте. Честно говоря, партия оказалась скучной, не пришлось даже просчитывать комбинации, когда большое преимущество в качестве, то остаётся не зевнуть мат или не устроить пат.

— Сдаюсь, — признал мой соперник и остановил часы.

— Почему так торопился? — поинтересовался я. — Чувствуется, что играть умеешь.

— Чтобы вы не использовали моё время для обдумывания позиции и тем самым у меня осталась фора по времени, — расстроенно ответил тот.

— Зря, впредь играй в меру своих возможностей и не смотри на соперника, только на передвижение его фигур по доске, — дал ему совет и направился к судье, чтобы внесли в протокол мою победу.

Господин Смирнов что-то подсчитывал на бумажном листе, моё появление встретил безразлично. Директор дворца спорта всё же затаил обиду, что я соглашение заключил с обкомом комсомола, а не с ним. Ну, так бы дал нормальные условия, а не пытался загнать в кабалу. Сам виноват.

— Горцев выиграл, — сказал я директору, выступающему на турнире в качестве судьи.

— Поздравляю, — вяло ответил тот. — По очкам тебя никому не догнать. Сан Саныч сыграл вничью, только он мог тебя опередить, да и то теоретически.

— Спасибо, когда смогу получить денежный приз? — поинтересовался я, прикинув, что деньги окажутся неплохим подспорьем.

— После подведения итог и оглашения победителя, — невозмутимо ответил Смирнов.