Книга Дебют. Жить в СССР, страница 114 – Константин Борисов-Назимов

Что-то в его интонациях заставило меня насторожиться. Мужик-то он в возрасте, но, как говорится, ещё хоть куда, да и жена у него пытается за собой следить. Так о чём такое сожаление? Короткая диагностика и понимаю его зависть, тоску и печаль. Проблемы по мужской части, причин можно назвать с десяток, но болезнь легко излечима, вот только он в больницу не пойдёт. Почти поравнялся с соседом, выставил вперёд правую руку и вызвал лечебные искры из своего источника. Сделал магию видимой, чтобы сосед не сильно удивлялся, что с чего-то вновь вспомнил молодость. Короткий посыл и заклинание ушло в район паха моего собеседника.

— Ты это чего сделал? — робко поинтересовался тот.

— Думаю, теперь нам тоже спать окажется сложно, — хмыкнул я и подмигнул.

— Да быть не может! — воскликнул Сергей Иванович и так с открытым ртом и застыл, похоже, что у него появились некие ощущения в организме и он забыл куда направлялся.

Мы с Леной прошли мимо, но далеко уйти не успели, снизу раздалось:

— Мне срочно надо домой! — сосед, перепрыгивая ступени, стал подниматься. — Молодёжь, посторонись! — он проскочил мимо нас, через какое-то время забарабанил в собственную дверь, стал давить на звонок и кричать: — Отворяй! Быстрее! Дело срочное!

— Ты чего с ним сделал? — поинтересовалась Сироткина.

— Вернул вкус к жизни, но автосервис пострадает, — хмыкнул я.

— Почему пострадает ремонт машин? — не поняла моя подруга.

— Моему тезке будет не до них, но и на нас не будет обижаться, — сказал девушке, открывая дверь в квартиру, предварительно убедившись, что незваные гости не заходили в наше отсутствие.

Ужинать, пить кофе мы стали немного позже, некоторое время занимались друг другом. И, на этот раз, соседи снизу точно ничего не предъявят, а вот на них жалобу кто-нибудь напишет. Нам с Леной даже пришлось из нашей спальни, которая незаметно превратилась в моей комнате, ретироваться.

— Серёж, а ты не задумывался, почему именно в той комнате такая слышимость? — задала вопрос девушка, когда мы хотели приступить к изучению содержимого в папке, которую оставила госпожа Соренских.

Уверен, Анастасия Павловна знала, что Лена от меня ничего скрывать не захочет. Другой вопрос, всё ли изложенное в документах правда и нет ли чего-то, о чём мать Сироткиной предпочла умолчать. Ну, разумеется, она далеко не все карты открывает, в этом уверен, вопрос-то скорее в намерениях, а изначальные ни меня, ни мою подругу не устроили. Действительно ли госпожа Соренских от своей идеи отказалась или только сменила тактику? Впрочем, ей карты могу спутать, но над этим предстоит поразмыслить.

— Смотри, вот заключения о проблемах со здоровьем, — Лена подвинула ко мне несколько листов. — К сожалению, похоже на правду.

Бегло просмотрел, ничего нового в этом не увидел и отложил в сторону. Следом оказались бумаги об активах клана, занимающегося ресторанным бизнесом. Честно говоря, если оценивать в деньгах, то точную сумму представить сложно. Очень большие деньги, а следовательно, и связи с возможностями. Удивительно, что Анастасию Павловну не сопровождают толпы телохранителей. Или она перестала заботиться о своей безопасности? Возможно, но обретя дочь, она за ней точно должна присматривать.

— Это по недвижимости, — мрачно произнесла Сироткина, постучав пальчиком по ещё нескольким сложенным документам.