Книга Дебют. Жить в СССР, страница 103 – Константин Борисов-Назимов

Нет, это не отступление от своих взглядов и не уступка, следует знать причины произошедшего и чем это грозит. В том числе и необходимо понять мотив той, которая когда-то потеряла дочь, а найдя её взрослой и самостоятельной пытается навязать свою волю.

— Документы, — вновь кивнула на папку госпожа Соренских.

— Давайте присядем и поговорим, — я указал рукой на ближайший шахматный столик.

Дамы послушались, при этом предварительно вопросительно друг на друга посмотрели. Сироткина немного успокоилась, уже не пышет негодованием и даже начинает сочувствовать Соренских. Наверняка посмотрела на ауру своей матери и опечалилась, брошь женщины не справляется с латанием дыр, те явно увеличились и, думаю, Анастасии Павловне об этом известно. А я ещё и данные диагностики плохо изучил, когда проводил сканирование и подтверждение родства своей подруги и недавней знакомой.

— Господин Горцев, изучите бумаги, — попросила Соренских, когда мы расселись за столиком, при этом дамы сидят напротив друг друга, а я сбоку.

— Расскажите своими словами, а если потребуется, то документы посмотрю, — ответил я.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась та. — Наверное, так будет даже лучше. С чего начать? С того момента, когда я счастливая жила в браке и ждала ребёнка? Или, когда родилась девочка и в ней души не чаяла? — она взяла пешку и стала поглаживать фигурку, словно вспоминая дела минувших дней. — Или как билась в истерике, когда она пропала, а муж лежал в лечебнице и его дни были сочтены? Возможно, об этом когда-нибудь подробно поведаю, если будет интерес, — она посмотрела на напряжённую Лену, замершую в одном положении. — Начну с того, что мой клан имеет неплохие активы, но не так влиятелен и могуществен, как вам могло показаться. Впрочем, кое-какие связи и возможности имею. Как уже знаете, моё состояние здоровья не такое, как хотелось бы. Сколько осталось? — она пожала плечами. — Прогнозы разные, лечения нет. Сергей, — она посмотрела на меня, — когда вы заявили о том, что у меня есть потерянная родственница, то первым делом приняла вас за очередного мошенника.

— Это не так! — возмутилась Лена.

— С радостью могу признать, что ошиблась, — сказал Соренских и печально улыбнулась дочери. — Правда, повела себя неверно, посчитала, что вправе так поступать, хотя это не так. Ладно, что теперь об этом! Сделанного не воротишь. Прошу меня простить, однако, и вы должны понять мои чувства. В том числе и боязнь за клан, который обязательно развалится, если не окажется достойного преемника или, — она посмотрела на Сироткину, — преемницы. А кто иной, кроме моей дочери может таковой стать? Однако, необходимо всё оформить документально, а это не так просто. В папке документы, в том числе и на активы клана, которые по праву будут принадлежать тебе, после моей смерти, — Анастасия Павловна с грустью посмотрела в глаза Лене. — Пойми, я готова всё для тебя сделать, но тебе потребуется мне в этом помочь.

Лена молчит, она растеряна и не понимает, как реагировать. С одной стороны, всё хорошо и кажется, что мать рада дочери и ту приняла безоговорочно. Но если подумать и проанализировать происходящее, то Соренских затеяла какую-то игру. Похоже, Сироткина такого же мнения.

— Простите, а можно узнать конкретнее, чего хотите? — задала вопрос Лена.