Книга Ювелирные дела, страница 53 – Константин Борисов-Назимов

— Молодой человек, пулю следует незамедлительно извлечь. Ваш источник с ней не справится.

— Почему? — уточнил я. — Будут силы — растворю металл и всего делов. Необязательно меня резать.

— Голубчик, вы же не можете продиагностировать посторонний предмет в вашем теле. Иначе бы увидели, что он блокирует большинство возможностей и имеет определенную защиту. Другими словами — пуля с магическим посылом, специально разработанная для войны с одаренными.

— Тогда режьте, но под местным наркозом, — подумав, согласился я.

— Будет неприятно и болевые рецепторы не все отключатся. Вы же стихийник и могут произойти неосознанные действия, способные нанести вред персоналу. Готовы с этим смириться, а потом отвечать за устроенный дебош? Много пришлось повидать, когда одаренный себя не контролирует, то может произойти все что угодно, — буднично возразил целитель, что-то быстро заполняя в моей медицинской карточке. — Зиночка, — он посмотрел на молоденькую ассистентку, — молодой человек под вашим контролем. Глубокий гипноз, источник ввести в сон и дать наркоз. Сила есть — ума не надо, а мне проблем.

— Пойдемте в процедурную, — пропела девушка. — Надо же еще сделать клизму и все сопутствующие процедуры перед операцией.

— Идите вы лесом! — не выдержал я такого издевательства. — Лечиться отказываюсь, сам справлюсь.

Честное слово, даже плюнуть на пол хотел, но тот аж сверкает от чистоты, пожалел труд уборщицы.

— Что за шум, а драки нет? — поинтересовался, вошедший в кабинет профессор Майнин. — Коллега! Приветствую! — он подошел к хирургу и пожал тому руку, после чего на меня посмотрел: — Станислав Викторович, не ожидал от вас, что начнете упрямиться! У меня сложные два пациента, господин Громов потерял много сил, а Стефания Олеговна и вовсе над своим источником поиздевалась, — его лоб прорезали морщины.

— Петр Борисович, как там Стеша, точнее, княжна? С ней все в порядке? — забеспокоился я, в очередной раз пытаясь обратиться к засранцу-хорьку, который не спешит делиться новостями.

Специально оставил Жейдера со Стешей и Стеллой, настрого приказал охранять мою девушку и незамедлительно сообщать о ее самочувствии. Княжна обессилена, истощена морально и физически, на все вопросы отвечала односложно, а на глазах блестели слезы. Мои диагностические щупы толком не смогли собрать информацию и выводы никакие не сделал.

— Состояние стабильное, прогноз благоприятный, — буркнул Майнин и склонился над моим плечом. — Надо резать, никуда не деться. Извлечь пулю, высасывающую резервы другими методами не представляется возможным.

— Так вытащите ее, — кивнул я в сторону стеклянного шкафчика, где лежат медицинские инструменты. — Или дайте скальпель и щипчики, сам справлюсь!

— Это вряд ли, — покачал головой Петр Борисович. — Магические импульсы захватывают поврежденные ткани и медленно распространяются. Необходимо все почистить, удалить зараженные области, а потом применить стандартное в таких случаях лечение. Не так ли, коллега, — посмотрел он на хирурга.

— Я уже это и заявил молодому человеку, — недовольно буркнул тот.

Эскулапы! Мысленно ругнулся я. Но настоял на местном наркозе, а в процедурную с Зиночкой даже не подумал идти, как и в операционную. Просил чтобы незамедлительно вытащили чертову пулю, а с последствиями как-нибудь справлюсь. Наверное, меня бы не послушали. Громов заглянул и попросил Майнина поторопиться, намечается какое-то совещание и профессору там следует присутствовать. Ну, готов поспорить, перед князем будут отчитываться, Огнев-то наверняка тоже тут, он свою дочь любит.