Книга Ювелирные дела, страница 19 – Константин Борисов-Назимов

— Стас, что сейчас было-то? — шепнула княжна.

— Понятия не имею, — честно признался я.

— Точно? Это не какой-то твой план?

— С чего бы? — чуть пожал плечами. — Стелла у нас непредсказуема, заставить ее пойти на такой шаг невозможно. Характер не тот.

— Тем не менее, она не стала возмущаться, — задумчиво сказала Стеша.

— А зачем ты ее ударила? — поинтересовался я.

— Чтобы тебе не испортила задуманное, — хихикнула моя подруга. — Я-то считала, что это твой замысел!

Ага, теперь понятно, почему Стелла промолчала и не послала куда подальше кавалера. Но неужели Иван не знает этикет и что обозначает второй танец на балу? Мы успели обсудить с княжной этот вопрос, но к единому мнению не пришли. А когда завершилась песня, то мы поспешили за внучкой губернатора Хабарска, которая отправилась в соседний зал. Брюнеточка явно наплевала на рамки приличия и намеревается напиться, облюбовав большую бутылку виски.

— Стелка, ты чего, злишься? — обратилась к ней Стеша, наблюдая, как подруга наполняет стакан крепким алкоголем.

— Вы все чертовы интриганы! — заявила брюнетка и собралась выпить виски.

— Стелла Викентьевна, но что я сделал не так? — посмотрел на нее растерянный Кулыбин. — Вы весь танец на меня шипели и злились. Простите, если чем-то обидел!

Бывший военный, недавно заступивший на пост губернатора, как оказалось, на балах не бывал. Придворный этикет знает хуже моего (могу даже нос задрать!). Иван что-то слышал про первый танец, но не более того. Смех и грех, но в ситуации никто из нас не разобрался. Господин Кулыбин пошел со мной и посчитал не вежливым не повторить приглашение даме, оставшейся без танца и кавалеров. Каждый из нас расценил его поступок по-своему.

— Ха, так получается, я пострадавшая! — весело воскликнула Стелла, когда мы разобрались в произошедшем. — Иван, теперь ты просто обязан, какое-то время, оказывать мне знаки внимания.

— Так я ничего против не имею, — заявил тот.

— Ты не дослушал, — нахмурилась брюнеточка, изобразив, что захмелела. Нет, в ней пропадает артистка! Следовало поступать не на целительский, а в театральный. Правда, для одаренных и, особенно из влиятельных кланов, там учеба далеко не престижна, как и сама профессия. Стелла тяжело вздохнула, а потом продолжила: — Ваня, есть два выхода! Месяц за мной ухаживаешь, а потом прилюдно каешься и заявляешь, что не готов к продолжению отношений.

— А второй вариант? — поинтересовался Кулыбин, о чем-то размышляя и при этом с обожанием поглядывая на брюнеточку.

— Я тебя убью! — отмахнулась Стелла.

— Могу поинтересоваться? — спросил губернатор Магаданского края, отодвигая бутылку с виски от своей собеседницы.

— Спрашивайте, — склонила та голову к плечу.

Стеша меня за руку дернула и глазами указала в сторону. Мол давай не будем мешать.

— Каким оружием, где и когда? Уважаемая Стелла Викентьевна! Вы же уже и так меня стрелой поразили в самое сердце. Зачем же еще что-то выдумывать! — склонив голову и прищелкнув каблуками, заявил Кулыбин. — Почту за честь пасть от вашей нежной ручки.

Обычно, бойкая на язык, внучка губернатора Хабарска, не смогла достойно ответить. С каким-то испугом во взгляде, словно прося помощи, посмотрела на Стешу, но та еще раз меня за рукав пиджака дернула, предлагая не вмешиваться. Ну, согласен, пусть сами разбираются, а если случится убийство, то нам следует обзавестись алиби! Смеюсь, но и становиться им на пути не собираюсь. Стелла-то на Ивана уже какими-то другими глазами смотрит. Ох, боюсь у нее не получится верховодить! Брюнеточка тряхнула головой, куснула краешек губы, в глазах стала разгораться злость. Так, пожалуй, нам с княжной пора ретироваться, а то попадем под «горячую» руку!