Книга Наследник, страница 82 – Константин Борисов-Назимов

— Скажите, как к вам обращаться? — уточнила у меня директриса, выкладывая перед бухгалтершей деньги.

— Станислав Викторович, — подумав, ответил я, не став пока называть фамилию.

И ведь не боится, что грабителем окажусь! Впрочем, с такой-то «охраной», что за дверями кабинета ей ничего не страшно. Там работяги с работницами ждут заветных денег, достаточно одного негромкого приказа и меня тут в бараний рог скрутят. Ну, это утрирую, тут много дерева и магической энергии. Кстати, у Эллы-то имеется активный дар руководителя, может быть, поэтому она не переживает и не ощущает с моей стороны угрозы?

— Присаживайтесь, — предложила директриса, пройдя к окну и указав на стул.

Она чем-то похожа на строгого завуча, из моего родного мира, такое на ум пришло сравнение. Элла Федоровна расположилась за столом, напротив меня. Зинаида сразу же к ней подошла с просьбой подписать ведомости.

— Скажите, как понимаю, предприятие борется за свое существование, — медленно начал я, — есть ли какие-то перспективы развития и что для этого необходимо?

— Земли и цеха, оборудование, в том числе и эти столы со стульями, все, что вы видите, принадлежит клану парфюмеров и не продается. Не надейтесь на помощь высокопоставленных чинов — не помогут. Угрожать и грозить — нет смысла, ни я, ни мои работники ничего не решаем. Обложить нас данью тоже не выйдет, уже проводились аудиторские проверки и производство работает на зарплату. Кстати, задолженность по налогам большая, — произнесла заученную речь бесцветным голосом директриса.

Она сразу потеряла ко мне интерес, посчитав, что представляю покупателей или рэкетиров.

— Я не об этом, — чуть улыбнулся, подумал и достал из кармана удостоверение личности, но прежде, чем ей его показать, попросил: — Не афишируйте, пожалуйста и не говорите о моем статусе.

Брови директрисы от моих слов поползли вверх, она удивленно на меня посмотрела, взяла в руки мою верительную грамоту и с минуту вчитывалась в текст, время от времени кидая на меня удивленный взгляды.

— Очень приятно, — шумно сглотнув, вернула удостоверение, — простите, не могла знать, кто вы на самом деле. Что-то желаете? Чай, кофе… покрепче? Или организовать встречу с трудовым коллективом? Ой, о чем это я! — она провела ладонью по лбу.

Пальцы женщины подрагивают, в глазах тоска и ужас, обрушившийся беды.

— Элла Федоровна, что с вами? — подошла к нам бухгалтерша. — Сердце? Водички? — суетливо спросила и внимательно на меня посмотрела, мол не я ли ее начальницу довел.

— Зина, все хорошо, иди работай, — махнула ей рукой начальница, а когда та отошла, криво улыбнулась и сказала: — Она у нас все видит и подмечает.

— Хорошие у вас люди, — сделал я комплимент. — Не переживайте, хуже не будет. Продавать ничего не собираюсь, выжимать соки — тоже. Встану на ноги и предприятия заработают, как в старые добрые времена. Проведите экскурсию, а народу объявите, что ведете переговоры, чтобы получить большой заказ.

— Врать не хорошо, — покачала она головой.

— А и не собираюсь, — усмехнулся я.

Однако не стал ничего уточнять. Цех в Сомовке не справляется с заказами и если наладить тут производство мазей, в шаговой доступности от столицы, то дела сразу пойдут в гору. Вопросов много, в том числе и есть ли тут нужное оборудование. Если исходить из обычной логики, то обязано найтись, производство духов сложнее, на мой взгляд. В какой-то степени оказался прав, но есть и сдерживающие факторы, в том числе и износ оборудования, частично оно демонтировано и законсервировано.