Книга Травник, страница 95 – Константин Борисов-Назимов

— Да, документы выдадут через полчаса, сейчас они у секретаря, — посмотрела на меня женщина и тяжело вздохнула: — Не уверена, что рада этой авантюре, в которую ты нас всех втянул.

— Увы, других вариантов не вижу, — ответил ей.

Перекусили в кафе, оформили на Леру сайт с названием «Сомовка», так Вика предложила, а я не стал возражать, у секретаря получили документы, в том числе и на клан, в который входят все жители деревни. Письменное согласие оформили и пришлось к главе администрации через озеро плавать и заверять. Тот сильно удивился, пытался воспротивиться и печать не ставить, но дед Митрич, который со мной был, грохнул кулаком об стол и заявил:

— Бисов ты сын! Быстро ставь штампульку и свой автограф, а то сейчас тебе так наваляю!

Гм, ну в том, что дед молодого мужика побьет я сомневался, но и главе драться с пожилым человеком не с руки. Заверил он коллективное согласие жителей, и мы отчалили обратно. Хотя, как отчалили?! На лодке-то мотор установлен, это не веслами махать. Я еще на Митрича и разобиделся сначала, когда он меня попросил подсобить и на тележке «Вихрь» до берега дотащить и на его суденышко установить. Дед тот еще жук, не доверяет никому свою технику. На мой вопрос, если понадобится вновь в поселок смотаться, то даст ли он мне лодку с мотором, дед заявил:

— Веслами погребешь, ничего от тебя не убудет! Утопишь еще имущество, как на рыбалку ходить буду?

С ответом не нашелся, только головой покачал, но и спорить не стал, не до того сейчас.

И вновь темнеет, Лера за рулем, в багажнике оргтехника, я просматриваю документы, Вика посапывает — умаялась. Новоиспеченная глава клана почти все время отмалчивается и о чем-то сосредоточенно размышляет. Почему-то она после комиссии по признанию дара стала растерянной и даже невпопад на дочкины вопросы отвечала. Тем не менее, рассказала, что встретили ее «прохладно», даже отговаривали от задуманного, но она настояла на своем. Правда, пришлось рассказать о своей жизни и что только недавно обнаружила способности.

— Дождь, будь он неладен! — поморщилась Лера, когда переправились на пароме и дворники заскрипели по лобовому стеклу.

— Ага, словно невидимую границу пересекли, — согласился я. — Уезжали — с неба капало, приехали — льет, а в Ружеве светило солнце.

Опять разговор на этом оборвался, зато в первой же глубокой колее «Ниву» развернуло, и машина на брюхо села.

— Ты с управлением справишься? — поинтересовалась женщина, переводя рычаг коробки передач в нейтральное положение, когда поняла, что никакие блокировки и понижайки не помогают.

— Конечно, — пожал я плечами. — Но ты что задумала?

— Сейчас выйду и толкану, а ты за руль перемещайся, — сказала она и остановила меня, когда дверь открыл: — Не через улицу! Изгваздаешься весь!

— И как ты это собралась сделать? — озадачился я.

— Руль выверни и на газ не сильно дави, — криво улыбнулась она, подойдя по глине, которая доходит до середины икры к передку «Нивы».

Неужели мое зелье еще действует? Да быть того не может, но результат на лицо, точнее, на «Ниву», которую Лера сперва в колее развернула, а потом и на более-менее приемлемое место вытолкала.

— И почти не напряглась, — села она на пассажирское кресло, рядом со мной.

— Мама, ты такая сильная! — с восторгом и обожанием в голосе сказала Вика.