Книга Травник, страница 32 – Константин Борисов-Назимов

— Перестарался, — оглядывая получившуюся стену травы, проходящей через луг, усмехнулся я и не спеша продолжил путь.

Утром я на это поле заглянул и приготовил пути отхода. Сил потратил прилично и сейчас энергия еще не восстановилась даже на четверть. Если придется еще что-то придумывать, то уже выложусь полностью, чего не хочется.

И откуда у измученной хрупкой девушки сила взялась? Матерится на весь лес! Вот как только не стыдно, в ее-то возрасте я такого себе не позволял. Избаловал ее дед, нет чтобы ремнем воспитывать, а он явно внучке потакает. Но тем не менее, что-то не спешил разыскивать. Каюсь, проинспектировал я сумочку Стеллы, когда она очищала свой организм от яда. Модный телефон с десятком пропущенных звонков и несколькими сообщениями — разрядил, чтобы исключить проблем с этой стороны. Вот только от деда ни одного звонка и сообщения не увидел. А он не мог не знать, что у ворот медцентра произошло. Или посчитал, что внучка так развлекается? Если честно, то с ее даром опасаться похищения как-то глупо. Запустил молнию между глаз и пиши-пропало. Впрочем, можно на какое-то время способности заблокировать. И тут не обязательно иметь дар, достаточно снотворным накачать или алкоголем.

— И в какую сторону податься? — спросил сам себя, когда вышел на обочину трехполосной автомобильной дороги.

Хабарск может оказаться в любой стороне, возвращаться в столицу губернии ни в коем случае нельзя. Это Стелла питает иллюзии и чувство благодарности. Нет, ее дед моему появлению обрадуется, наградит, обласкает и под себя начнет прогибать. Когда же не соглашусь, то возможны различные варианты воздействия.

Медленно бреду по обочине надеясь наткнуться на какой-нибудь дорожный указатель. Кроме ржавых столбов ничего нет, а те знаки с ограничением скорости, запрещением обгона — размалеваны краской или расстреляны из огнестрельного оружия. Впрочем, не понимаю дорожников, ставящих предельную скорость в восемьдесят километров в час перед ямами в асфальте, где машина не проедет больше сорока. И все же указатель отыскался. В придорожной канаве большой плакат, на котором нарисованы развилка и расстояние до двух населенных пунктов, но текст писан иероглифами. Уж не на пути ли я в Китай? Тут же где-то рядом граница, да и знак принадлежит не России. География моего мира в чем-то повторяет этот, поэтому-то и могу выдвигать такие предположения.

— Не хватало еще с погранцами пересечься, — буркнул я и плечами передернул, наблюдая как приближается фура.

Не раздумывая, стал голосовать. Водила не испугался, остановился и поинтересовался:

— Чего руками размахался?

— Не подвезешь? — спросил я и выдал заранее сочиненную легенду: — Прикинь? С подругой на природу выбрался, а та в мой телефон нос сунула! Кое-какую переписку прочла, аппарат расколошматила, шмотки мои из машины выкинула и укатила!

— Ха! Ну ты и попал! — заржал водила и с превосходством на меня посмотрел.

Самому ему под полтинник, носит усы и не брился пару дней, в простой клетчатой рубахе и с папиросой в зубах. Руки работяги в мозолях, со въевшимся в кожу машинным маслом.

— Ну так как, подбросишь? — поинтересовался я.

— И куда ты путь держишь? — вопросом на вопрос, ответил тот и в его глазах прочел настороженность.

— Подальше от Хабарска, — не стал скрывать я и забеспокоился: — Слушай, а ты не в него случайно едешь? Сейчас опять будешь смеяться, но в какую сторону податься — понятия не имею.